И вот, бронированная дура, наконец, сдана, теперь представьте картину: тихая дачная станция, вдруг на нее вваливается орава мужиков с недельной щетиной, закопченные, в ватниках без знаков различия (в ВВС на техническом обмундировании никаких знаков различия нет), с автоматами (чехлов нам не нашли), бросает оружие и вещмешки на пол буфета и начинает ЖРАТЬ!
Как нас тогда не арестовали, не пойму и по сей день...
Как-то раз мы с коллегой оказались в командировке в Бобруйске. В гостинице вместе с нами проживал майор Коля, ну, скажем, Воробьев. Был он хорошим, спокойным парнем, но с одной странностью. Ему все время хотелось, по его выражению, «взбляднуть», но он боялся.
После долгих расспросов выяснилось, что в прошлой командировке Коля-таки взбляднул, причем «намотал на винт» триппер. Поскольку командировка его заканчивалась, Коле пришлось по поводу неплановых изменений в организме объясняться с женой. Больше всего Колю убивало то, что триппер он схлопотал на учительнице. По его понятиям, педагоги и триппер в принципе несовместны, ну, как гений и злодейство.
Когда маски, так сказать, были сорваны, наш план созрел.
Под каким-то предлогом мы выманили Колю в ресторан, подпоили и сдали на руки официантке, которая была, во-первых, в курсе нашего плана, а, во-вторых, просто не прочь.
Утром Коля заявился в гостиницу, сияя улыбкой. И тут его взгляд натолкнулся на плакат, который мы заранее выпросили у начмеда. Плакат был большим, цветным и носил название «Венерические болезни и их проявления». После изучения этого плаката у любого нормального мужика половое чувство пропадало минимум на полчаса. Но не у Коли! Осмотрев мужские и женские половые органы, изглоданные вензаболеваниями, Коля побледнел. Он повернулся к нам и дрожащим голосом спросил:
— А что же делать?
Мы были готовы к этому вопросу и поэтому немедленно ответили:
— Надо спровоцировать!
Коля умчался за водкой. Три дня мы пьянствовали, причем Коля вовсе перестал ходить на службу. Целыми днями он сидел на койке, завернувшись в одеяло и тупо глядя в пространство. Мой коллега считал, что Коля таким образом выращивает триппер. Мы, придя со службы, развлекали его, пересказывая содержание соответствующих брошюр, которыми мы тоже запаслись у начмеда.
Утром четвертого дня мы проснулись от истошного крика:
— Мужики! У меня! Все! Нормально!
На что мой коллега недовольно пробормотал:
— Ну чего ты орешь... у сифилиса вон инкубационный период — месяц... Спи пока!
В одном авиационном военном училище был курсовой офицер, «по имени... мнэ-э... ну, в конце концов, неважно. Скажем, мнэ-э... Полуэкт». Так вот, этот Полуэкт имел привычку проверять степень опьянения возвращающихся из увольнения курсантов следующим способом. Отловив очередную жертву за КПП, он требовал:
— Ну-ка, скажи: «Джавахарлал»!
Тот, кто не мог произнести искомое слово с первого раза, считался пьяным.
И вот, однажды он заметил приближающегося к КПП курсанта, у которого явно отказал автомат стабилизации.
Торжествующий Полуэкт подозвал курсанта и потребовал:
— Ну-ка, скажи: «Джавахарлал»!
Курсант качнулся, мутно глянул на курсового и ответил:
— Неру!
Дослуживал у нас в конторе списанный летчик по кличке Гориллыч. Большую часть службы Гориллыч провел в эскадрилье, основным назначением которой была доставка генералов всех мастей по гарнизонам с инспекционными проверками. Летал, кстати, Гориллыч отменно. Но это к делу не относится.
Как-то Гориллычу сказали, что нужно везти очередного генерала в Тикси.
Услышав такую новость, хозяйственный Гориллыч начал расспрашивать коллег, чем можно разжиться в Тикси. Ему сказали, что в Тикси можно дешево купить хороший мех, песца, например, и недорого. Подробно объяснили, как отличить хорошо выделанную шкурку от плохой, сколько платить и прочее.
— А где же мне найти этих торговцев мехом, дело-то запрещенное?
— Да ты не волнуйся, они увидят нового человека в форме и сами подойдут! Ты, главное, выделку меха проверяй!
Полетели. Сдав на руки встречающих ценный груз, Гориллыч опечатал свой пепелац и отправился на поиски меха.
Только он вышел за КПП, как к нему подошла чукчанка или эвенкийка, уж не знаю, кто там живет, неопределенного возраста — не поймешь, 20 ей или 50 — и крепко поддатая.
— Эй, летчик, песец надо?
— Конечно, надо! А сколько?
— Две бутылки!
Подивившись таким демпинговым ценам, Гориллыч тут же купил 2 бутылки водки и вручил аборигенке.
— Пошли!
Свернув с дороги, они зашли за какой-то ангар, женщина огляделась по сторонам, нагнулась и задрала кухлянку:
— На песец!
— Тьфу!!!
Свидетелем или участником описанной ниже истории я не был, но слышал ее от нескольких человек, так что судите сами...
