Идиот! Ведёт себя как маленький ребёнок. Не во все открытые створки надо соваться.
– Быстро возвращайся к маме.
– Дорога просто огибает усадьбу. Я вижу, дальше тропа опять идёт вдоль дюн. Тут два шага обойти.
И он уверенно пошёл вперёд.
Вроде бы цел. Что уж теперь делать? Ольга ступила за ворота. Ничего не произошло. Догнала приятеля.
За домом стоял сарай, пришлось огибать и его. Сзади обнаружился еще один дом, огороженный таким же выцветшим штакетником.
– Чёрт. Откуда он взялся?
Дорожка шла вдоль зарослей тамарисков и за поворотом превратилась в улицу, идущую среди ровного ряда одинаковых одноэтажных домиков с черепичными кровлями. Море и дюны словно отодвинулись куда-то в сторону.
Ольга зло взглянула на приятеля:
– Где твои два шага?
– Ничего не понимаю. Здесь целый посёлок.
– А я понимаю. Всё очень плохо.
Они ускорили шаг. Прошли несколько домов и повернули в проулок, в конце которого виднелись дюны и шумело море. Шли, пока не упёрлись в очередной, огороженный штакетником дом. Море где-то спряталось. Справа виднелась площадь с большой клумбой жёлтых хризантем, слева – улица с ровными постройками.
Людей не видно. Хотя нет, вон по площади прошёл человек. Промелькнул и скрылся.
– Пойдём спросим дорогу, – предложил Андрей.
Ольга просто кивнула. Осознала, они в ловушке и просто отсюда выбраться не удастся.
В какой-то момент поняла, что вокруг никого нет, они здесь не просто одни, они – единственные. Чувство было страшным, и она ужаснулась ощущениям Творца Вселенной.
Площадь встретила настороженной тишиной. Никого не видно. Взгляд заметил движение. По переулку быстро прошмыгнула девочка и исчезла за поворотом.
– Догоним? – предложил Андрей.
– Ерунда. Нет тут никого. Видимость одна. Голову нам морочат.
– Кто?
Ольга ткнула пальцем в небо. Оглядывала ровные улицы, лучами расходившиеся от площади во все стороны. Кое-где возникали прохожие, словно неуловимые видения, которые, впрочем, сразу терялись в проулках, стоило сосредоточить на них взгляд.
Сотни окон таращились пустыми стёклами, десятки дверей отрешенно охраняли вверенную собственность. Звуки отсутствовали, лишь далёкие слабые удары, будто где-то выбивали ковёр. Догадалась, это бьётся сердце Андрея.
– Куда же идти? Море не шумит. Вообще ничего не слышно. Где мы?
– Не знаю.
Даже их собственные голоса звучали безлико, будто доносились из старого, утомленного временем динамика.
Неожиданно поняла, что вокруг пропали запахи. Исчез насыщенный морской дух вместе с гнилостной сладостью болот. Воздух стал стерильно свежим, как в операционной.
Плотный покров туч закрывал небо. С какой стороны пряталось солнце, было непонятно. Неугомонный ветер беззвучно налетал порывами, которые могли свалить с ног, но не оказывали никакого действия на окружающее. Ветки деревьев, кусты и цветы замерли, как нарисованные. Ставни не хлопали, мелкий мусор, обрывки газет, фантики, даже уличная пыль застыли на своих местах.
Казалось, кто-то вдохнул в себя настоящую реальность, а выдохнул липовую, поддельную.
Ей захотелось крикнуть что-нибудь дурацкое, завыть волчицей, ухнуть совой, прокуковать кукушкой, лишь бы нарушить оцепенелую тишину. Видимо, Андрею пришло в голову то же самое. Он вдруг заорал во всю дурную мочь:
– Чего орёшь? Беду накличешь.
К ним обратилась девушка, появившаяся за спиной из ниоткуда. Бледное, совершенно не загорелое лицо со светлыми бровями и почти бесцветными глазами за пушистыми ресницами цвета домашней пыли можно было бы назвать красивым, если бы его черты удалось разглядеть. Внешность странным образом мгновенно ускользала из памяти. Только отведи глаза – и уже не вспомнишь, толстая она или худая, высокая или маленькая. Никакая. Лишь одежда привлекала взгляд. На ней было длинное синее вечернее платье, кеды и туристская ветровка. За плечами виднелся крохотный рюкзачок.
– Анне, – представилась незнакомка.
– Ага, – ответила Ольга, очумело обдумывая, что за чудо-юдо к ним пожаловало.
– Ты классно справлялась. Думала, что не понадоблюсь.
– Ага.
– Еще какие-нибудь слова знаешь?
– Ага, – вновь ответила Ольга, не балуя собеседницу разнообразием речи.
– Меня просили помочь вам пройти.
– Кто?
– Какая разница.
«Действительно, – подумала Ольга. – Правды всё равно не скажет». Она мгновенно вошла в разум незнакомки и обнаружила там пустоту. Ничего – ни мыслей, ни образов. Неизвестно, были ли у неё мозги, но точно ими еще никто не пользовался. Либо полная дура, либо вообще не человек. Второе скорее.
Андрей уже любезничал:
– Это экспромт, мои стихи.
– Я поняла.
– Почему ты так странно одета?
– Никогда не знаешь, где окажешься к вечеру. В ресторане или морге. Поэтому готова ко всему. В рюкзаке у меня есть туфли и белые тапки. Пошли, выведу вас отсюда. Попасть легко, но выйти невозможно. Посёлок – как крючок, схваченный рыбой. Впился – не оторвёшь. Так бы и бродили бесконечно.
Андрей почесал затылок:
– Имеешь в виду долго?
