– Какой лабиринт? – изумился Андрей.
– У каждого свой, – пояснила Ольга и с удивлением отметила, что парень понял. «Привыкает к нашей жизни. Быстро. Скоро сам будет отменным магом».
Вместе прошли по старому, вросшему в заросли мосту. Дорога стала шире, появились могучие кипарисы, охранявшие аллею. Вокруг никого. Неприятное место. Так и ждёшь какого-нибудь очередного подвоха.
Неожиданно в просвет между тучами выглянуло солнце. Оно ярким лучом коснулось земли. Солнечный перст раздвинул туман и указал на покрытую белёсым гравием площадку с деревянной скамейкой. Там в неземном сиянии сидел барон. Его губы улыбались, но под глазами притаились усталые тени. Да и улыбка была не безмятежной. Так бывает, когда бьёшься над задачей, которую не можешь решить, и это начинает удивлять и раздражать одновременно.
– Вижу, все в сборе.
В горах, видимых поодаль, трижды ударили в гигантский барабан. Там шёл ливень, затянувший горизонт колышущимся пологом мокрой серой кисеи.
– Дождя в ближайшие пару часов не будет, – продолжал барон, заметив тревожный взгляд Ольги. – Тучи уходят, но скоро придут новые.
– Устала, как тысяча голодных собак. Присяду? – спросила Ольга.
– Конечно, – подвинулся Анри.
Ольга села.
Впервые за последние пару дней настала минутка, когда все, что надо было сделать, уже сделано. А новых дел пока нет. Прошлое осталось в прошлом, а будущее еще не наступило. Можно просто сесть на лавочку, уютно расположившуюся в трещине между мирами и событиями. Между временем, которое приходит и уходит, дает и забирает, обещает и обманывает.
Ольга хотела снять кроссовки с усталых ног, но, подумав, решила этого не делать. Если произойдёт непредвиденное, лучше быть в обуви.
Мирный пейзаж вокруг не успокаивал. Природа будто тоже застыла в каком то напряжённом ожидании.
Неподалеку затаились красноватые, покрытые мхом руины древнего собора. Когда то давно разнообразные вьюны вступили в единоборство с кирпичными стенами. Со временем пыл схватки поутих и сменился незаметными, но коварными удушающими приёмами, которые за годы перешли в стадию привычной позиционной борьбы. Что будет впереди? Скорее всего, новая война.
Вокруг пышно разрослись вековые кипарисы, сосны и дубы. Сплошной покров лиан свисал с деревьев складками изрядно потрёпанной ткани.
Чуть поодаль начинались глухие заросли тростника, где скрывались бесчисленные птицы. Они обсуждали, ссорились, пессимистично утверждали «пить-пора». Дальше в сплошной завесе тумана кипела жизнь. Раздавались крики погонщиков, топот копыт, хрип животных. Там царил белёсый сумрак. Иногда всадники выскакивали на солнечную площадку. Изумлённо озирались и вновь ныряли в медленно дрейфующие вокруг ватные облака.
Почему мироздание никогда толком ничего не объясняет, а лишь делает намеки и загадывает шарады?
«Интересно, мы так и будем сидеть молча до вечера, а потом тихо разойдемся?»
– Рад, что нашли время приехать, – начал барон. – Выбрал это место, потому что здесь никакие потусторонние силы нас не подслушают.
– Это мы уже догадались, – кивнул головой Вадим.
– Жаль, но есть маленькая проблема. София исчезла из клиники.
Ольга насторожилась. Паршивая новость.
– Как? Я же с ней вчера вечером разговаривал.
Максим замер, не понимая, как реагировать. На мгновение он потерял контроль, и Ольга уловила смутные образы его мыслей. Мужчина и женщина в ночной темноте пробирались неведомо куда. Их пожитки лежали на осле. В руках женщина держала свёрток. Так осторожно могут обнимать только грудного младенца. Ребёнок заплакал, но женщина прижала его лицо к своему, и рыдания стихли. Потом картинка вдруг изменилась. Солдаты врывались в дома, искали маленьких детей. Тут всё исчезло. Видимо, Максим пришёл в себя и восстановил обычный защитный экран. Что это было? Кадры из библейской экранизации? Ольга не успела разобраться, услышала слова Анри:
– Просто растаяла в воздухе. Сразу после разговора с тобой. Будь любезен, вспомни, она ничего не сообщила важного?
– Нет, всё как обычно.
Было понятно, что Максим врёт. Ну и пусть. Имеет право. Здесь все врут. А новость точно плохая. Не к добру.
– Её пытаются найти?
– Конечно. Весь мир занят только тем, что ищет. Хотя не уверен, что она сейчас находится в этой реальности.
– Может быть, вознеслась на небеса? – предположил Андрей.
– Наверняка, – покладисто согласился барон. – Богиня всё-таки. Сидит на облаке и вдохновлённо играет на арфе.
– Она не умеет на арфе, – возразил Максим скорее из мужского упрямства.
Похоже, ситуация его озадачила. А может быть, здесь говорили другие чувства. Любовь, например. Ольга вдруг почувствовала раздражение. Любовь – морковь. Надоели со своим сюсюканьем.
«Они все недоговаривают, – устало думала Ольга. – Но мне-то какое дело. Пусть Максим нервничает. Кусок прожаренного мяса и чашка крепкого чая для меня намного важнее».
Из тумана вышел белоснежный конь. Он повёл ноздрями и двинулся к Ольге. Подошёл совсем близко. Умные глаза смотрели куда-то за её плечо.
