Перестала спать. Лежала, закрыв глаза, продумывая варианты возможных неприятностей и стратегию борьбы с ними. Если вернётся старая болезнь, надо натереться помётом летучих мышей, выпить заговоренной воды и зажечь семнадцать свечей, закопать прядь своих волос. И что-то там еще. Забыла. Ну почему всякую ерунду помнишь, а жизненно важные вещи упускаешь. Натянутые нервы были готовы лопнуть, и доставалось всем, кто находился рядом.
Преданная горничная, работавшая с ней несколько лет, поскользнулась на ровном месте и разбила любимую вазу. Ольга взорвалась. Жутким охрипшим шёпотом шипела на неуклюжую дуру, жизнь которой не стоит одного-единственного произведения искусства эпохи Мин. Та свалилась замертво. Она слышала за спиной тихий довольный смех. Голова кружилась, ноги подкашивались, её силы кто-то высасывал, оставляя только опустошенную ярость и боль.
Полюбила читать международные новости. Логика в событиях отсутствовала. Все поступали во вред себе и другим. Казалось, мир готовится к самоубийству. Почему-то это радовало.
Гуляла по джунглям, убивая взглядом огромных ядовитых пауков. Те корчились в судорогах и застывали спутанными комками. Потом взялась за чёрных гусениц. Ей нравилось, как те взрывались. Пусть не только ей, но и всем вокруг будет плохо.
Казалось, будто что-то чужеродное и безжалостное облепило, присосалось и отрезает по кусочку здоровье, удачу, душу.
Вновь заболела, подцепив незнакомый вирус. Несколько дней валялась без сил в забытьи. Как только стало чуть лучше, вновь отправилась на кладбище. Даже самые храбрые туристы сбежали, обнаружив среди могил страшную, худую фигуру, закутанную в чёрные тряпки. Волосы, похожие на спутанную грязную паутину, свисали на лицо цвета засохшего сыра. Лютые глаза злобно блестели. В мгновение место обезлюдело. Торопливо прошептала несколько страшных заклятий. Из земли вылез перепуганный червяк и дал дёру. И всё!
Может быть, разучилась колдовать?
Чуть живая притащилась домой.
Обнаружила незваного гостя – Вадима.
Её чувства к напарнику давно отгорели, не осталось даже искорок. Бывает, что и любовь делается невыносимой. Лучше бы ему держаться подальше – целее будет.
– Ольга, что с тобой? Не отвечаешь на звонки.
– Чего? Говори громче. У меня что-то со слухом.
– Похоже, и с голосом.
– Да, со всем проблемы. Меня прокляли и тихо сжирают.
– Где ты была?
– На кладбище.
– Кто-то умер?
– Не поверишь. Там все умерли.
– А… – Он подошёл ближе, попытался заглянуть в глаза.
– Отвали. Мне плохо.
Она с трудом стащила чёрные тряпки и рухнула на кровать. Голова кружилось. Желудок выворачивало.
– Оля, я попробую помочь.
Он принялся зажигать свечи, развешивать какие-то амулеты.
Наивный! Всё уже испробовано. Впрочем, пусть колдует. Спорить – всё равно что вязнуть в бездонной трясине.
Она лежала в полузабытьи. Иногда в мозгу что-то взрывалось. Горело. Обжигало. Монотонный голос доносился издалека. Слова были неразборчивы, проклятая глухота давала себя знать.
Сквозь полуоткрытые веки видела лицо Вадима, который монотонно повторял колдовские заговоры.
Наконец провалилась в забытьё.
Приснилась собственная вилла. Только она выглядела по-другому, грязная, в паутине и с облупленной штукатуркой. В стенах сияли огромные дыры, сквозь которые пробирались незнакомцы. Она гнала их. Но те невозмутимо появлялись вновь и вновь. Потом в пролом в стене пролезла мама. Ольга попыталась выгнать и её. В результате они страшно поругались.
– Зачем ты лезешь в мою жизнь? – кричала Ольга.
– Твоя душа похожа на дуршлаг. Вся в дырах. Кто только к тебе ни забирается!
– Ты-то хоть не лезь, а с другими я сама разберусь.
Очнулась от собственного крика.
– Голос вернулся, – удовлетворённо констатировал Вадим.
– Чего?
– Ничего.
Он напоил её горячим отваром. Сводил в туалет. Помыл.
И вновь она спала, проваливаясь то в кошмарный сон, то в сонный кошмар. Потом приснилось, что дом объявили музеем и толпы экскурсантов стоят в очередь на посещение. Но попасть не могут, потому что территория ограждена бетонным забором, а металлические ворота наглухо заварены. Страждущие любители попытались штурмовать ворота, но падали вниз гроздьями перезрелых ягод. Ольга хохотала. Сон ей нравился.
Когда проснулась, захотела есть.
– Свари курицу.
– Холодильник пуст.
– Поймай на улице. Колдун великий!
– Ничего, если заметят пропажу?
– Скажем, собака съела, а кур надо привязывать.
Вадим ушёл.
Она лежала, смотрела на крутящийся под потолком вентилятор и думала, как бежит время.
За окном квакнула какая-то тварь.
Сообразила, что слышит. Кажется, болезнь отступила. Похоже, таинственные заклинания заделали дыры в её защите. Интересно, сколько она валялась?
Вадим вернулся с пакетом продуктов.
– Давно ты возишься со мной. Неделю?
– Три дня. Ты крепкая. Но насели на тебя мощно.
– Кто?
– Подожди. Приготовлю еду, поедим, потом и обсудим.
