Ели в просторной гостиной. Температура снаружи перевалила за тридцать. Кондиционер в поте лица создавал прохладу. Сквозь панорамные стёкла было видно, как океан лакомился пляжем. Под окном, в нижнем дворе, мускулистый парень, одетый лишь в крохотные шорты, монотонно мёл мусор. Литые мышцы перекатывались под коричневой блестящей от пота кожей.
– Он что, целый день махает метлой?
– Ага. Не знает другой работы. Туповат, но мести мусор ему нравится. Мне приятно смотреть. Красиво…
Ольга с удовольствием обсасывала косточки. Аппетит проснулся и разогнал грусть.
– Вкусная курица.
– Это кролик. Купил в деревне. Живого. Пришлось самому разделывать.
– Голова осталась?
– Да.
– Покажи.
Ольга задумчиво вертела в руках заячий череп с обвисшими ушами.
– По-моему, это девочка.
– Ты совсем спятила, это кролик!
– Я стала чувствительная. Представляешь, она жила, мечтала, растила детей. Пушистая такая, хорошенькая. Не делала ничего плохого, а ты убил и съел.
– Ты тоже ела. И пальцы облизывала.
– Меня такой создали. Чтобы жить, надо жрать, а некоторых заживо. Вот посмотри! Его не подкупишь, с ним не договоришься. Даже если покромсаешь в винегрет, не успокоится, гад, пока не доведёт до слез.
– Оля, ты можешь есть лук без комментариев!
Ольга чувствовала себя намного лучше, поэтому разошлась:
– Лишь Бог в ответе, зачем Он создал такой мир, где все жрут друг друга… – Она остановилась, вспомнила потерявшуюся мысль: – Так что ты хотел мне рассказать?
– Думаю, я знаю, кто напал на тебя. Они тобой питаются. Без злости, просто чтобы жить.
– Любопытно. Кто же это?
– Особая порода бесов. Чрезвычайно опасных. О них мало известно. Но они контролируют человеческую цивилизацию.
– Такие важные?
– Наоборот. Настолько примитивны, что ангелы и демоны не обращают на них внимания. Даже не считают разумными.
– Тупые?
– Не поймёшь. Уничтожают духовный мусор: негативные эмоции, злые мысли, боль, страдание. Чтобы люди не загадили духовные миры.
– Во молодцы!
– На небесах тоже так думали, когда дали им возможность входить в разум людей. И никто не предвидел, к чему это может привести. А те кушали-кушали и вошли во вкус. Потом сами стали провоцировать человечество на бедствия, чтобы лучше питаться. В итоге создали цивилизацию, построенную на страхе, страданиях и боли.
– Ага! Вырос наш жук больше медведя. Как же Бог?
– Всевышний проспал. Он не ведёт мелочный контроль. Для этого есть Управляющие Миры.
– Бла-бла… У тебя Господь Бог похож на царя страны. Или президента. Нет, скорее царя, ведь его не выбирали.
Ольга нахмурилась, ловя странную мысль: «Может быть, верующие своей верой как раз и выбирают себе Бога. Создают кумира».
Вадим продолжал:
– Царь или президент – какая разница?! Практическое руководство осуществляют министерства с кучей департаментов и огромным штатом. Ангелы, архангелы… Где-то в самом низу служебной лестницы находятся эти загадочные бесы.
– Ни фига, как раздули штаты…
– Как иначе? Что на верху, то и внизу. Наши бюрократы лишь жалкая копия небесных.
– Забавно! В раю процветает коррупция, берут взятки, дают откаты.
– Возможно. В Евангелии есть загадочная притча. О хитром управителе. Предчувствуя свое увольнение, тот выкрал у хозяина долговые расписки и раздал должникам, чтобы ему заплатили процент. И самое невероятное, Иисус ставит этого человека в пример, говоря, что так зарабатывается Царствие Божье.
– Намек на взятку, которую следует дать святому Петру при входе в рай?
– После смерти нас ожидает много сюрпризов. Люди пока не знают.
– Точно, Вадим. Нам всегда морочат голову. На самом деле Бог сотворил бизнес-проект. Хотел как лучше, а вышло как всегда. Я-то здесь при чём? С какого перепугу ты решил, что на меня напали твои особые бесы?
– Ты сильная и злая.
– Обидеть норовишь?
– Просто констатирую факт. Поэтому ты вкусная. Наверное, в силу каких-то особенностей очень вкусная. Они тебя попробовали и, видимо, остались довольны. Поэтому решили заставить страдать и злиться еще сильнее.
– Как их победить?
– Я же объяснил. Это примитивные существа, для которых не существует добра или зла. Они умеют только жрать негативные эмоции. С ними нельзя договориться, нельзя запугать или победить. Они страшнее всех адских чертей. С теми хоть можно вести переговоры. Но попробуй поспорить с пылесосом.
Ольга подумала, что на свалке мироздания человеческие эмоции, наверное, сортируют, чтобы использовать с максимальной выгодой. Как на мусороперерабатывающих заводах.
Гнев и злость аналогичны упаковочным материалам, пластику, стеклу.
Издёвка и злая ирония подобны пищевым отбросам. Неслучайно говорят «облил человека помоями».
А страдания, боль, пессимизм? Это наиболее ценное сырьё, вроде металлолома и макулатуры.
И нет никакой оценки греха и праведности в людских поступках, а есть повседневная уборка мусора.
Вадим заговорил вновь:
– Научно доказано, что миром управляет закон подлости. Профессионалы говорят деликатней – закон Мэрфи. Его сформулировали испытатели реактивных двигателей: всё, что может пойти не так, пойдёт не так.
– Это весьма оптимистический взгляд.
