Он смотрел на Софию и пережил странное чувство, что вся жизнь его – лишь затянувшийся сон. И сейчас он проснётся. Знакомая девушка казалась ему чужой, маленькой и очень усталой. Подумал, что спят они оба, один приснился другому и зовёт на помощь в потёмках. Самое удивительное, каждый слышит этот зов. И что-то бесконечно тёплое коснулось его сердца. Разум исчез, мысли растаяли. Показалось, что крепко напился и гладит крохотного беззащитного котёнка. А тот повизгивает и бесстрашно тыкается розовой мордочкой в его сильные ладони. Хочется приласкать, но страшно сделать нечаянное движение, способное причинить боль слабому существу. Романтическая струна в сердце натянулась до предела, того и гляди, лопнет.
Пока Максим раздумывал над незнакомым ощущением, Альберг стремительно летел обратно. Он торопился. Передал подписанное Максимом заявление ожидавшему чёрту. Тот хотел что-то сказать, но передумал. Плюнул и махнул рукой. Мол, ступай.
Когда Альберг появился в трубе, Ольга сидела, завороженно глядя перед собой, на что-то видимое только ей.
– Пора возвращаться.
Она кивнула, как сомнамбула, и пошла следом, странно двигая руками, будто гладила невидимых существ.
Наконец стряхнула наваждение:
– Где Максим?
– Он остался. Сказал, отвезите пепел без него.
– Вот как…
Ольга подумала, что Максим прав. «У тёти будет ребёнок». И это намного важнее, чем чёртов порошок.
Вадим увлечённо сражался. Всё новые и новые враги пытались добраться до него. Он сумел выстроить безукоризненную систему защиты и шаг за шагом переходил в наступление. Еще немного – и победа будет полной. Появление Ольги с рыжим парнем даже расстроило.
– Пошли, Вадим.
– Ещё чуть-чуть. Если ввязался в сражение, противника следует добить.
– Надо возвращаться. Всё уже закончилось.
– Где Максим?
– Он остался с Софией.
– Уверена, что его не захватили в плен?
– Уверена. Пошли.
Дорога обратно казалось короче.
Снаружи по-прежнему стояла глухая ночь. Далеко кричала болотная птица. Холодный ветер обжигал кожу. Пахло морем и водорослями. Покрытая каплями ночной росы машина стояла на месте.
Где-то в иной вселенной Максим примерял голубой смокинг с розовыми лацканами. Выглядел он комично, но радовался, ведь София по-детски смеялась. В аду веселятся редко.
Ночь – колдовская пора. Создателей триллеров всегда выручают темнота и бескрайняя пустошь болот. В зыбкой трясине прячутся загадочные чудовища, маньяк бродит по тайным тропам, теряется полуголая графиня, отважный сыщик с верным помощником находят невероятную разгадку: братьев было двое и один из них женщина.
В нашем случае ситуация казалась до предела будничной. Вадим уселся за руль. Альберг летел впереди, показывая дорогу. У выезда на трассу распрощался, помахал пухлой ручкой и исчез.
Вадим молча сжимал руль. Свет фар смешивался с легким туманом, и казалось, что машина летит сквозь облака. Редкие встречные полуночники мерцали огнями, подражая луне.
Машина проворно пожирала пространство и время.
– Видела Софию?
– Нет. Меня тоже задержала труба. Но знаешь, я не жалею. Многое поняла.
– Пепел что-то меняет в тебе.
– Наверняка. Кстати, у Софии будет ребёнок, Сын Божий.
– Вот в чём дело. Это многое объясняет.
– Ничего не объясняет, лишь запутывает. Похоже, суд всё же состоится. Только не сейчас, а лет, скажем, через тридцать.
– Тридцать три, – подсказал Вадим.
– Ну, наверное.
– А что будет сейчас?
– Привезём пепел, отдадим барону. Он растворит его в водах океанов, упакует в пластиковые бутылки и напоит человечество. Все сойдут с ума, а я поеду на Корсику и, может быть, выйду замуж.
– Ты серьёзно.
– Абсолютно. Что будешь делать ты?
– Будет много работы. За психами надо приглядывать.
– Да, нас ждут весёлые времена.
Вадим думал об Андрее. Вот кому уже совсем не плохо. Наверняка Лаура за него похлопотала, и он в стране вечного лета, кувыркается со своей пухляшкой. И нет ему дела до человечества. Как у птички – ни забот, ни хлопот. Ушёл и запел. Почему любая женщина, которую Андрей встречал, вешалась ему на шею? Что они в нём находили? И неожиданно понял. Женщины находили в нём искреннее поклонение перед своей женственностью. Они видели в нём слабую личность, которую легко заставить служить себе в трудный период. А потом с чистой совестью бросить. Вот в чём причина. В его слабости. Андрей – типичный агнец, используемый для жертвоприношения. Так и закончил жизнь в нужном месте в нужное время.
Вадим понимал, что именно он убил парня. Не успел подумать, что хорошо бы тому умереть, как пружина судьбы распрямилась и Андрей упал. Выполнил собственное предназначение. И в этом есть своеобразное геройство. Иисус тоже безропотно позволил убить себя. Определённо в этом есть какая-то тайна мироздания. Безумству храбрых и сильных поют песни. О смиренных складывают Евангелия.
Он молчал, погружённый в свои мысли. Ольга дремала.
