– Потом договорим, – шепнул Асмодей.
Дама строго взглянула на обоих:
– Вольно! О чём шепчетесь? Время не ждёт. Анри, хвалю. Научился подселять душу. Теперь сможешь развлекаться скучными вечерами. Уверяю, понравится.
– Мне интересно, можно ли вселяться не только в людей, но и в потусторонних существ. Посмотреть, как живут в загробной жизни.
Асмодей неодобрительно хмыкнул:
– Загробной жизнью интересуются те, кто не знает, что делать с земной. Не лезь в пекло до времени. Умрешь в свой срок, тогда и насладишься нашей жизнью. Целую вечность, еще надоест.
Белая дама тоже поджала губы, словно Анри произнёс непристойность. Наконец холодно заметила:
– Для тебя, искатель приключений, есть новое задание, более сложное. Ты должен войти в тела нескольких сербских молодых оболтусов и внушить им навязчивую идею.
– И что они должны сделать?
– Убить эрцгерцога Франца Фердинанда.
– Зачем?
– Чтобы начать мировую войну, – пояснила Белая дама.
Анри взглянул в её безмятежные глаза и подумал, что не знает, у кого из небесных сил он хотел бы оказаться после смерти: у злого демона или многомилостивой Небесной Королевы.
Только спустя полвека барон вспомнил историю настоятеля деревенской церкви с таинственным кладом катаров. К тому времени он коллекционировал недвижимость, как другие собирают марки. Предпочитал скупать старинные замки. В годы Второй мировой войны шато во Франции можно было приобрести почти задаром. Неожиданно в списке покупок обнаружил средневековое владение совсем рядом с Рен-ле-Шато. Романтическое строение было реконструировано в отель, но прибыль оказалась мизерной. Слишком глухое место, туристов мало.
Для процветания бизнес-проекта необходимо было нагнать побольше путешественников. Пустяковая задача для тех, кто разбирается в рекламе. Несколько спонсируемых бароном писателей создали увлекательные романы о загадке Беранже Соньера. Был снят фильм, ставший культовым. К концу 20-го века место стало одним из самых популярных во Франции.
Вы думаете, что коммерческий успех приходит случайно? Любая случайность тщательно готовится. И ниточки, дёргающие участников этой подготовки, уходят в неизмеримую высь. За пределы нашего мира.
День был на удивление серым. Время лентяйничало и тянуло каждую секунду, будто оперный певец ноту.
После не самой удачной поездки на Крит барон был тих и невесел.
Погода испортилась и казалась по-настоящему отвратительной. В старые добрые времена такого не случалось. Дождь был умерен. Ветер тактичен. Даже зимние холода аккуратно стучались в дверь, подобно скромным свидетели Иеговы, а не врывались безумным стадом буйволов.
Ненастье хозяйничало с утра. Хулиганской компанией налетали шквальные порывы, оклеивали дорожки осенними листьями. Перепуганные деревья молились и кланялись почти до земли. Кто-то в облаках залихватски свистел, распугивая попрятавшихся птиц. Наконец опрокинул на мир тонны холодной воды, а потом неожиданно разогнал тучи и, довольный собой, затих.
Парк оказался до краев залит ледяным туманом, сосны ёжились мокрыми колючками. Белки отменили прогулки – хороший мех потом не просушишь. Мошки и прочие комарики от вынужденной неподвижности под мокрыми листочками начали выходить из себя. Чтобы не совершить что-то ужасное, они ушли в медитативный транс и тихонько распевали унылые мантры. Отчего в воздухе звучала тяжёлая монотонная нота. Падающие с деревьев капли создавали для неё ритм.
В такое время логично сидеть в кресле рабочего кабинета и на огромном экране наблюдать за красивой девушкой. Это было легко сделать, поскольку швейцарская клиника, где находилась София, имела множество камер на территории комплекса и на набережной Женевского озера. Скрытые объективы с ленивым любопытством следили за всем, что попадало в поле зрения.
Одно из изображений на плазме вдруг игриво мигнуло. Картинка увеличилась, наводя фокус на Софию, которая как раз снимала халатик. Под ним была только девушка в своём первозданном виде. Она не стала принимать воспетые журналами для мужчин позы, а почти мгновенно натянула трусики и принялась поспешно одеваться. Только женщины умеют проделывать такие фокусы. Джинсы, кофточка, теплая куртка. На мгновение остановилась перед зеркалом, взбила копну рыжих волос и вышла из комнаты.
Жизнь – это сплошное подглядывание. Всех за всем. Естественно, среди этой многомиллиардной массы вуайеристов есть профессионалы и любители.
Есть специально обученные люди, назначенные на роль тех, за кем подглядывают: актёры, спортсмены, музыканты, политики.
И существуют профессиональные наблюдатели: спецслужбы, медики, социальные работники. Возьмем астрономов. Тёмными ночами они фотографируют объекты своего интереса с помощью специальных оптических устройств, бережно хранят фотоснимки, разглядывают, обмениваются с коллегами…
По сравнению с ними всё остальное человечество – восторженная популяция любителей, изучающих соседа в бинокль и социальные сети.
