«Эмори» пришлось туго, когда его одномоментно обстреляли сразу несколько групп врага, отключив свои щиты и тут же вернув их обратно. Щит изначальных замигал и отключился, а несколько десятков снарядов, пока Страж не успел его включить, вгрызлись в дирижабли группы. Два корсара загорелись, а один потерял часть такелажа, и гондола начала опасно крениться. Сам «Эмори» получил несколько попаданий по орудиям изначальных. И хоть они и не были уничтожены, но стрелять из них Страж уже не смог.
Один из дирижаблей группы успел выставить щит, но всех прикрыть не сумел. Да и щит был обычным — а, значит, почти мгновенно слетел. К этому времени, правда, Страж вернул щит изначальных, и новые попадания пришлись уже в него. Но половина эфирных кораблей всё-таки получила весьма неприятные повреждения. Один из вспыхнувших корсаров неожиданно начал снижаться — видимо, огонь победил логосы на ткани аэростата. Стоило ему выйти из-под щита, как гондолу разнесло в щепки десятками вражеских снарядов.
Люди, орудия, груз — всё полетело на землю в облаке обломков и обрывков ткани. Враги, правда, потеряли осторожность и заплатили за эту маленькую победу тремя десятками сбитых воздушных судов. И всё равно такое соотношение было не в нашу пользу. Спустя час группа «Эмори» вынуждена была уйти под прикрытие «Зевса» — щит мигал ещё дважды, когда противникам удавалось сосредоточить на нём стрельбу. Либо этот щит изначальных оказался с дефектом, либо надо было перебирать дорожки чешуек — выяснять причину прямо во время боя было бесполезно.
Теперь получалось, что «Зевс» и его сопровождение прикрыты только с флангов. А наши враги немедленно попытались этим воспользоваться, усилив давление сверху, куда сразу же потянулся огромный «отросток» из кораблей противника. Получив моё согласие, Талини приказал сформировать группу, прикрывать которую должен был «Мэлоннель» со своим щитом.
К этому времени уже весь наш флот сообщал о том, что две трети запасов пневмы в накопителях использованы. А «свежие» враги всё не кончались, и они-то как раз продолжали выставлять щиты и удерживать плотность огня.
— Гра Фант! Нам нужно отходить! — сообщил Талини. — Если не пополнить накопители, то через пару часов нечем будет стрелять и защищаться.
— Нам нельзя отступать, адмирал… — не согласился я. — На Пирите накопитель практически пуст. Если мы сейчас отойдём, то враг пробьёт защиту и захватит скалу. А потом пополнит припасы, захватит орудия изначальных и второй терранской цивилизации… И все это обрушит на Прому. Так что придётся идти до конца.
— Но пневма…
— Прикажите наклеить на длинные верёвки чешуйки, чтобы можно было дотянуться от палубы «Зевса» до корабельных накопителей. Будем пополнять на ходу! — решил я. — Но отступать не будем. У наших врагов тоже пневма не может быть бесконечной. И пусть команды скидывают личные сбережения — после боя всё восполним.
— Да, гра!
Пока мы решали вопросы с пополнением энергии, враг стремительно терял дирижабли сверху — как раз там, где и пытался прорваться. Группа «Мэлоннеля», поднявшись над ними, безнаказанно расстреливала противника с высоты, а «Зевс» палил снизу. Поскольку «щупальце» у врагов получилось не слишком толстое, то прятаться при потере щита им было особо негде.
Флоты снова зависли друг напротив друга, а в сражении установилось определённое равновесие. У врагов оставалось около трёх тысяч дирижаблей, а у нас пока потерян был только один, и ещё несколько получили неприятные повреждения.
К тому времени я обосновался на палубе, передавая пневму через обклеенные чешуйками верёвки другим дирижаблям. Получалось не очень удобно, да и пропускная способность чешуек была небольшой — так что процесс шёл до ужаса медленно. К тому же, постоянно приходилось через ИСИСа корректировать направление, куда нельзя стрелять.
А потом щиты отказали сразу у нескольких групп врагов, и наша стрельба, наконец, проломила вражеский ордер. Плазменные сгустки, огненные шары и ледышки прорвались в глубину строя противника. Дирижабли дома Комоф перестали «пятиться» и двинулись вперёд — на тёмную массу врагов…
Как я потом узнал, раз уж первые щиты начали отказывать, адмирал решил додавить противника. И его решение оказалось верным. Флот Комоф сосредотачивал стрельбу на том или ином участке, щиты там быстро падали — и сразу несколько десятков дирижаблей оказывались уничтожены прежде, чем защиту удавалось восстановить.
В такой ситуации подзарядка накопителей других кораблей была невозможна, и я вернулся в рубку «Зевса», чтобы пополнить уже его накопитель. Там, собственно, и узнал о плане Талини. И заодно о текущей ситуации. Был ещё один момент, который заставил адмирала начать наступление: Пирит находился под постоянным огнём нескольких десятков дирижаблей врага.
