Но, как ни странно, араб не соврал! С холма были отлично видны древнеримские руины когда-то величественного города, нынче занятого бандой оголтелых фанатиков. Где-то здесь и скрывался Али аль Ханди.
- Абдула Фирам. – прочитал мое имя патрульный в паспорте ИГ. – Почему не на фронте?
- Меня послали с сообщением для Али аль Ханди. – ответил я.
- Одного и пешком?
- Была машина и мои товарищи, но мы попали в засаду к курдским тварям! Всех остальных убили, но с помощью Аллаха мне удалось отбиться! – начал вешать, я им лапшу на уши, активно жестикулируя.
- Надо связаться с командующим. – наконец сказал патрульный, после чего что-то на арабском затараторил своим товарищам.
Покивав, они взяли рацию и связались с кем-то. После пятиминутного диалога, патрульный сказал мне:
- Сдай оружие. Мы тебя сейчас отвезем к Али аль Ханди.
- Не вопрос. – ответил я, отдавая им свой автомат, глок и саблю…
- Абдула Фирам, говоришь? – спросил меня человек с густой бородой на чистом английском.
Как и сказали патрульные, меня привезли на местную базу ИГ и отвели к командиру. В отличие от Синайской военной базы, откуда я сбежал, тут было малолюдно. Но оно и понятно, фронт далеко, а держать в подчинении полупустой город и сотни человек хватит.
- Да, милостью Аллаха, это я. – ответил я командиру. – У меня важная информация для Али аль Ханди.
- Али аль Ханди – это я. – сказал командир, внимательно меня разглядывая. – Но что от меня понадобилось дезертиру и предателю…
В этот момент на меня навели автоматы присутствующие тут моджахеды, которых было человека четыре.
- …это другой вопрос. – закончил говорить командир. – В камеру этого собачьего сына! Я с ним вечером побеседую.
- Аллах тебе судья. – сказал я в пустоту, когда меня выводили из комнаты. – Скоро ты с ним встретишься…
Видимо понадеявшись на свою вооруженность и преимущество в количестве, террористы даже не стали мне руки вязать, чем я и воспользовался, когда вышел за дверь.
Споткнувшись на ровном месте, я упал на пол. Ругаясь на арабском, мой конвоир попытался меня поднять за шиворот, другой рукой направляя мне автомат в спину.
Дождавшись, когда он наклониться, я дернулся в бок, уходя из под дула, одновременно выдергивая у талиба из-за пояса гранату. Раздалось пара выстрелов в пол. Сбив террориста захватом на пол, я зубами вытащил чеку и швырнул гранату в кабинет. Через пару мгновений раздался взрыв.
Взрывной волной меня контузило на пару секунд, но я быстро пришел в себя. Поднявшись, я увидел, что из спины моего конвоира торчит ножка от стула. По сути, он стал моим щитом, за что ему отдельная благодарность.
Пошатывавшись, я зашел в полуразрушенный, залитый чужой кровью кабинет. Среди ошметков и разрушенной мебели я искал останки Али аль Ханди. Нашел.
Его оторванная голова без нижней челюсти гордо лежала на каком-то чудом не упавшем шкафу.
-Нууу, вроде все. – сказал я, осматривая тела. – Теперь еда!
Души и правда начали вылетать через пару мгновений. Преисполненный небывалой радостью и подгоняемый «голодом», я потянул к ним руки и…
- Какого черта!? – взревел я, когда понял, что нешиша не получаю.
Что-то мне мешало, отнимало мою «пищу». Сосредоточившись, я увидел маленькие потоки энергии, что уходили куда-то в шкаф.
Преисполненный злобой вперемешку с голодом, я попытался открыть дверцы шкафа. Заело.
С почти звериным рыком, я ударом ноги выломал их к чертовой бабушке. А в шкафу оказался проход в другое помещение. И вовсе двери не заело, они были заперты на весьма интересный замок. Но мне было не до этого.
- А он шиковал! – сказал я, рассматривая комнату, всю увешанную различными украшениями и различными музейными экспонатами, которые террорист нашел в руинах Пальмира.
Моё же внимание привлек висящий на стене гладиус. Именно к нему тянулись струйки энергии, а сам меч излучал зловещую ауру. Демоническая энергия даже близко не стояла с этой наполненной страхом, болью и голодом ауре.
Осторожно протянув руку, я снял гладиус со стены и вытащил его из ножен. Сначало ничего не происходило, но потом я почувствовал такой «голод» и «жажду», что чуть не упал.
Теперь я знал, что мне надо делать. У меня появилась цель.
Ведь, тут так много душ…
Прошло пять лет
- Надо быстрее начинать! – орал мне по рации «Медведь». – Еще немного, и кислотный дождь пойдет!
- Знаю… – ответил я, поправляя свой противогаз. Все таки после Третей мировой Минздрав советует не подниматься на поверхность без специальных средств защиты…Хотя и они не особо помогают против радиоактивной пыли или того же пресловутого «дождя».
И да, это совершилось! Наконец-то произошел так долго всеми ожидаемый «Судный день»! Мир чуть не превратился в труху, хотя, лучше бы превратился…
Ситуация сейчас такова, что живые завидуют мертвым, в прямом смысле. Ведь смерть от голода и лучевой болезни намного болезненнее, чем гибель в яркой вспышке.
И, как бы это странно не звучало, я: убийца, монстр и злоебучая нелюдь являюсь последней надеждой потихоньку умирающего человечества.
Как это произошло? Хороший вопрос. Позвольте немного вас просветить…
