"Лады. Пошли. Пока офицер отдыхает — постараемся убедить его следовать за нами… Он — гет. Надолго они не устают…"
И двое — тихо, практически бесшумно двинулись по направлению к внушительной горной гряде: в сторону точки, которую Алексей назвал "Цефея-Пик": так эту скальную вершину называли константы. Скорость перемещения была выбрана средняя от "прогулочной" и составляла примерно 170 километров в час…
Спустя 9 минут — молодой человек и девушка были на месте.
"Я вижу его, Лёша" — поделилась мыслью Александра. "И… слышу… Я — также… Ух ты, господи… Алексей…" — Лиара опять волновалась.
"Ага, я понял. Я тоже его слышу, Ли. Он… Да. Он — ждёт нас. Знает, где мы. И — кто мы. Намеренно не уходит. Ожидает именно нас… Что же. Пошли. Сбавляем ход…"
В головах у обоих путников ясно и чётко раздавались слова. На русском языке. С лёгким-лёгким немецким акцентом:
"Не нато меньа боятсса. Я — не причинню фам фреда… Вреда… Подходите смелло. Я шду васс…"
Особым чутьём константов Алексей и Лиара отметили, что в голосе телепата нет лукавства. Гет говорил искренне.
"Обойдите каньон Пумы сльевва… Ой… То есть… Слева… Там — прьямая тропижка ко мене ессть. Я — прямо в озере Лакшми. У самого берега. Я — шдал кого-то исс васс. Но тумал, шьто васс путед большше. Што смОггу видеть кого-нипудь исс своих земляков сефодня. Я тевотчке этой ночью — сниллся. Она — видела меньяа ужье… И… вы не волнуйтесь… но она — ужье почувствОвала, что это я — её родственников… погибнуть вынудил токда, 11 лет назад… Она — знает, КОГО вы сегодня домой привезёте. Я — прощения уже прОсил. Напрямую телепатически я не могу с ней общатьсья. Так пока… Только отдельные фраззы. Но она — уше фроде не так обижается на мення. Я — ферну ей родных. Я не ффру. Обязательно фер… верну… Вот… Она уже знает об йетэм. И сснает, што я не обманываю…". Затем — лётчик добавил:
"Я — один ссдесссь. Не бойтесь. Гетов — других — тут нет. Были ссдессь… Т есть… Здесь. Тремя днями ранее. Но сейчас — улетели они. Прыжков — не умеют они пока совершать. Поэтому пользуютссья космическим корАблем. Корабль — из заброшенного мирка в районе Альфа-Центавра. Один из двенадцати. Вот такие вот дела. Я знаю наверняка, что эти одиннадцать космолётов — это единственный "флот", если можно так выразиться. Других аппаратов — нет. Но эти вот — они есть. Имеются в наличии. Хорошо это или не особенно — будем думать. Я — пока сам не знаю хорошо это или плохо. Надеюсь, что вместе мы это выясним. На сегодня Марс — свободен от хьетов… Один я — и весь коллЕнкорр…"
Лиара с Алексеем заметили, что по мере их приближения к космонавту, акцент у того — становится всё менее и менее заметен. Поймав дословно их размышления, летчик-ас поспешил объясниться:
