Это было уже серьезно и Казанцев задумался. Человек, которому нечего предоставить для торга не заявится просто так забирать картины, потому что вместо выставочного зала окажется сразу в тюрьме. Значит, проблема много сложнее, чем он предполагал изначально.
— Так чем этот… Борис вас всё-таки шантажировал, расскажите всё подробно! — тоном, не терпящим возражений потребовал Казанцев.
— А вот! — взволнованный Лукин вновь заглянул в свой листочек- он сказал, что какой-то летчик собьет самолет, летящий рейсом „САС 3314“ из Стокгольма в Токио. Требует, чтобы мы связались с Москвой, с базой ПВО в Волхове и они эту информацию подтвердят. Ещё чтобы мы не организовывали за ним слежку и не оповещали испанские власти. Сказал что всё очень серьезно — Лукин оторвал взгляд от бумажки и вопросительно взглянул на собеседника.
— Да уж…
Несмотря на всю невероятность услышанного, давно выработанным чутьем Казанцев чувствовал, что за этим стоит что-то очень реальное и страшное. Иначе поведение террористов было бы лишено любой логики, а как раз в логике таким людям обычно не откажешь.
— Ну так что? Позвоним в полицию? — превал его размышления Лукин.
— Ах, что вы, Анатолий Юрьич — попытался успокаивающе улыбнуться Казанцев — нас ведь человек по-хорошему просил не оповещать полицию. Мы и не будем. Пусть приходит, побеседуем. Я только прошу вас — он строго взглянул на Лукина — никому об этом пока не говорить. Лучше идите ко входу и встречайте нашего гостя, уже почти время.
— Но как же…
— Анатолий Юрьич, — Казанцев смотрел на Лукина строго и жестко — а вы задумывались над тем, что это может оказаться правдой?
— Нет… — растерянно ответил культурный атташе.
— А мы в своей работе должны исходить именно из этого. Впрочем — Казанцев криво улыбнулся — правду мы скоро узнаем. Так что ведите сюда этого любителя искусства!
Когда Лукин вышел, мотая своей седой головой и что-то бормоча себе под нос, Сергей Иванович продготовил к записи замаскированный магнитофон и видеокамеру, отпустил секретаршу и в задумчивости взялся за телефон секретной связи. Пользоваться им он имел право только в экстренных случаях, являлся ли нынешний таковым? Если он в своих самых худших предположениях прав, то да, несомненно. А если нет? Если это всего лишь очередной псих, невинный пациент сумашедшего дома, отпущенный на недельку погулять и решивший так пошутить? Всё ФСБ будет тогда смеяться поднятому им переполоху и на пенсию он уйдет как комический персонаж со сцены, под гогот зрительного зала. Выяснить же ситуацию на авиабазе в Волхове можно только через Москву…
Ещё минуту Казанцев размышлял. Обычно все преступления совершаются по какой-то определенной схеме, как бы не исхитрялись злоумышленники. Эти схемы, подробно классифицированные были прекрасно известны сотрудникам компетентных органов и весьма облегчали раскручивание кризисной ситуации. Очень часто являлось возможным даже предугадать следующий шаг преступников и расставить эффективную ловушку. Но несмотря на солидный служебный стаж, ничего подобного ему не припоминалось. Это явно что-то новенькое, практически невероятное… В реальность такого инцидента верилось с трудом, но Сергей Иванович был профессионалом и умел подчинять свои эмоции четкой тактике борьбы. На борту самолета сотни людей и любая угроза их безопасности должна приниматься всерьез. В чрезвычайных ситуациях он имеет право не информировать даже посла.
Решительным движением Казанцев снял телефонную трубку.
В тихих и уютных, облицованных деревянными панелями и устланных красными ковровыми дорожками коридорах Службы Внешней Разведки в Ясенево, бывшем Первом Главном Управлении КГБ СССР, царила обычная, внушающая почтение тишина. За последние годы внутри этих кабинетов изменилось многое и в первую очередь занимающие их люди. А новые хозяева привносили с собой не только новые порядки, но и новые портреты, мебель, письменные приборы и кофейные чашки. Коридоры Ясенево оставались в этом смысле хранителями былых традиций, напоминанием о лучшых днях Великой Империи. Может быть именно эта ностальгичность отделки равно импонировала в душе всем руководителям организации, чьим офисом и является Ясенево. По крайней мере при всем различии этих часто меняющихся руководителей ни один из них ничего не поменял в господствующем здесь десятилетиями убранстве.
