Если с ангелами понятно – они живут на небесах, то есть где-то в облаках или космосе, – бесам приходится труднее: недра планет бывают разные, на Земле мы знаем что за они, но что скажем о газовых гигантах, где нет границы поверхности? Возможно, там ада и нет, потому что некому на такой планете грешить. Что касается водных миров, покрытых льдом, неоднозначно, где у них недра, подо льдом или под водой, где раздел жизни и ада? Вероятно, все переплетено… Архимед, свершив революцию на Рассвете, продолжил упрямые вылазки на военную космическую станцию «Питон», совершая десятки прыжков, стараясь лишить ее энергии. И при каждом погружении в гипер появлялась Нинка…
Архимед не задержался в каюте надолго. Нервно ворочаясь с боку на бок, так и не смог уснуть от угрызений совести, что он один за всех принял решение сохранить корабль, обрекая на долгую мучительную жизнь себя и Хакера, если, конечно, повезет выжить. Виртуальным проще, сохранятся в полном здравии или в спящем режиме, о нас немного попереживают запрограммированной логикой, не более.
Тайком он проник в запасную рубку, еще до маневра отключив ее от корабельной сети, чтобы никто не смог помешать его плану. Присев за ручное управление, подкорректировал немного курс на тайфун.
– Негоже скрывать от друзей такое великое событие, – возник в полумраке из гибука призрак железного человека в белом балахоне.
– Тёма, не мешай, я должен это сделать.
– Но если немного иначе, – с нажимом на последнее слово и с таким же нажимом слабого луча севшей батареи он передвинул рычаг автопилота на пульте, – то а-адской пе-ре-груз-ки моно избежать. Я его сейчас подкорректирую.
– Я прошу, не мешай.
– Зря ты не ввел в курс дела меня, вместе мы лучше сумеем проложить курс. Программы Хакера слабее в вычислениях, миллионными долями не стоит пренебрегать в космических масштабах, они дают нам шанс выжить, пусть и продлят наше пути…
– Прекратить! Я приказываю! – взревел Архимед, увидев отклонение курса корабля автопилотом.
Тёму от приказа вновь перемкнуло, ипостась зависла, растворяя края виртуального балахона. Этим воспользовался Архи, снова взяв управление на себя и заблокировав автопилот варварским способом, разбив пульт. На экране вспыхнули сполохи, невидимые человеческому глазу – взаимодействия магнитных полей Ио и Юпитера.
Через пять минут изрядно тряхнуло, словно попали в воздушную яму, корабль резко просел на сотню километров вниз. Архимеда прижало к потолку.
– Пристегиваться надо, – Тёма попытался вернуть друга, но силы луча оказалось недостаточно.
Продолжая снижение в «глаз», встречные потоки ионизированного газа упругой липкой массой оттягивали предсмертную агонию борьбы звездолета, создавая отталкивающий эффект. Скорость падения значительно уменьшалась, в неравном бою с гравитационными силами Юпитера. Температура выросла до придела прочности корпуса, казалось, что газовый гигант, словно через сито, а не через экстрадированную, слоеную в атом твердыню корабля, горячим туманом проник внутрь. За полчаса падения «батарейка» Азимова показала подзарядку в пять процентов. Архи вернулся на место и занес палец над клавиатурой, досчитал до ста. В это время магнитное поле вихря протуберанца ударило по звездолету, меняя направление полета на противоположное, только хвостом вперед. Гравикомпенсаторы взвыли, удержав пилота в сознании. И снова падение в открывшийся спокойный глаз тайфуна. Архимед словно этого ждал, с улыбкой на лице надавил красную кнопку инаголяции материи, направляя полученную порцию дармовой энергии со всем содержанием топливных баков на коллайдер. Серая несформировавшаяся точка ЧД вспыхнула прямо по курсу в укромном пространстве бешеной стихии и растворилась легким помутнением в глазах, перегрузка превысила все допустимые нормы, и сознание с легкостью покинуло бренное тело, но перед этим Архимед успел оттолкнутся одной ногой от «берцовой кости мамонта» в мире струн, намереваясь перешагнуть шар удивительных шестеренок Юпитера. Сил не хватало. И вдруг из полумрака возникла женская рука. Она, ухватившись за щиколотку волосатой ноги, выдернула его из тянущихся щупалец к маленькому голубому с отливом перламутра мячу.
. . .
– Архи, любимый, очнись, – виртуальные слезы заливали глаза Софии, нависшей над ним.
С другой стороны горе-пилота материализовалась Софья, стоя на коленях, сочно приложила ему пощёчину.
– А вот так тебе нравится?
– Лучше любимый, дорогой, – прошептал он в ответ.
– Что ты творишь, – разошлась Софья не на шутку. – Хакера почти размазало в его хрустальным гробу, все кости сломал, месяц придется собирать заново. Себя отключил, кровоизлияния в мозг получил, еще чуть-чуть – и печень разрушил бы. Сердце остановил на пять минут, я думала, дебилом вернешься, хотя такое сделать может настоящий чокнутый.
