Лайнеру на автопилоте получалось за двое суток делать рейс к звездолету. За это время Тёмыч с Архимедом на глайдере подняли ретранслятор на геостационарную орбиту, еще три равномерно разнесли по диаметру Земли. И вот вскоре «Азимов» завис на орбите. Архимед возле домика с подзарядником установил передатчик высокой энергии, и светящий луч под углом к экватору ушел в ночное небо, поджигая макушки деревьев: пришлось вырезать просеку, чтобы не допустить пожара.
. . .
– Архи, ты как?
– Нормально, готов к сражению.
– Может, отряд соберешь, один в космосе не воин.
– А мы воевать пока не будем, прыжок туда, попробуем выйти на связь, если удастся уменьшить энергию «Питона», затем обратно. По прилете будем обдумывать планы.
– Как знаешь, мое дело исполнять, – с нажимом добавил: – Приказы.
– Не смешно. Жми.
Вышли удачно возле самой планеты, хотя и пустовало место Нагара, теперь по избитому маршруту Архимед бегал уверенно, удивляясь, что струны становятся стройнее. Летящую ЧД замечал издалека, обегал стороной, да и София изредка наведывалась на стосорокамикросекундную пробежку. Близняшкам Софии с Софьей из гибука уже ничего об этом не говорил, зачем будоражить сердце. Когда свое не могло остановиться после созерцания нагой девы, в дополнение ко всему всплывали образы Нинки и ее заигрывающей улыбки.
– Давай связь с Рассветом, – скомандовал Архимед. – Передатчик-то должен быть у них в исправности.
– Без Нагара его не настроят, – огорчил Тёма. – Пытаюсь прочесать все диапазоны радиоволн.
– Поздно! – воскликнула Софья, занимаясь сканированием космоса. – «Питон» на орбите делает маневр в нашу сторону.
– Ждем залпа и сматываем.
Военная станция медленно приближалась к звездолету, Рассвет молчал.
– Нет, так он просто возьмет нас на абордаж, он, как настоящий удав, летит разинув рот, не тратя ничего на атаку, – предположил Хакер.– Тёма, сделай ложную тревогу в эфире, словно экипаж пробуждаем, дай команду на взлет глайдеров.
– Попробую что-нибудь.
Над кораблем появились голограммы глайдеров, выходящих из трюма корабля, в станцию полетел шар плазмы для корректировки орудий. Защита поднята на максимум, скрывая корпус от лучей сканера, а сами под шумок развернули звездолет, выставив курс на Землю.
«Питон» заглотил наживку, выпустив стаю торпед, объединенных общим энергетическим щитом. С задержкой в пять минут от станции отделились плазменные шары, догоняя ракеты на подлете к звездолету. В это время «Азимов» сорвался с места, на всех порах устремился к Зладке, достигая необходимой скорости для прыжка.
– Тёмыч, ты не перемудрил? – раздраженно спросил Архимед. – Они в гипере мне в задницу не влезут.
– Ты прав, я об этом не подумал, – задумчиво произнес он. – Зато сколько энергии украли у него, еще пару прыжков, и он превратится в космический металлолом. Надо прыгать.
– До Земли не дотянем, – Хакер вывел диаграмму заряда вапконденсаторов. Еще двадцать секунд.
– Дави кнопку. Пятнадцать, уже десять, и они…
Корабль снял боевые щиты, показывая свою хитрую попу, и переключил энергию на маршевый коллайдер. «Азимов» растворился на фоне Зладки, и вся боевая мощь проследовала прежним курсом, в настоящем мире потеряв цель, через пять минут была поглощена в пучине протуберанцев звезды, словно в болоте камень.
Звездолет завис над Киевом, пополняя запас прямо на орбите, обходя ГИПС.
Погружаясь в свое привычное юбилейное пятидесятое коматозное состояние, вдруг очнулась и побежала по уже родным канатам. Рядом появился знакомый афалия, я попробовала позвать его по имени.
– Андромеда, привет.
– Ха! А что, давно виделись, – удивился он, расплываясь в улыбке.
– По моим прикидкам где-то циклов двадцать назад.
– Странная ты какая-то, что за циклы у тебя? – и вдруг рассмеялся. – А я понял, это ты месячными время измеряешь.
Я поддержала его заразительный смех.
– Постой, как ты меня назвала?
– Андромеда.
Снова афалия прыснул смехом, затем огромным шагом перескочил с закончившегося каната в сторону на пятый и скрылся за красным шариком в направлении голубого шарика побольше. Все исчезло.
Предчувствуя, что это было наяву, я боялась открыть глаза, тело продолжало бодро слушаться, ничем не напоминая о моем кислородном голодании, словно кровь заменили и наполнили легкие новым О2. Голова уперлась в бездыханное тело камелии. Я осторожно взяла ее за кончик хвоста и прижала к шарику над грибом. После нескольких поступательных движений плавником-лезвием по оболочке он лопнул, предоставив мне отдышаться всласть. В стороне вторая камелия, освободившись от части воды, хвостом разделяла на дольки шляпку грибка, облепливая себя его кусочками.
– Эврика! – нечаянно для себя выкрикнула я, недоумевая, откуда взялось это слово и что оно значит.
