– Но мужи, живущие в Городе, имеют секс, да ты и сам говорил, что за разврат наказал Юпитер сообщество, отняв всех самок. А меня, я считаю, послал как примирение и продление рода.
– Все верно, аморальность всегда ведет к падению и наказанию, но мутанты, к-кх, – старик поперхнулся сказанным и поспешил исправится. – Самки и до тебя появлялись из Лона.
– Как? – не обратила я внимания на оскорбление, к чему привыкла. – Я думала, что я единственная особь, появившаяся взрослой. В крайнем случае, больше не слыхала ни от кого.
– Так и есть, до тебя были только мальки.
– Вот! – возбудилась я. – Вы не смогли воспитать мальков, так Юпитер послал меня взрослую, видя плачевное наше существование.
– Может, ты и права, но вряд ли что-то получится.
– Почему? – тревога закралась мне в душу.
– Чтобы иметь секс, надо с младенчества жить в Городе и не выходить за его пределы, не погружаться в глубины. – Валерион посмотрел мне в глаза, в них отразилась вселенская грусть. – Это судьба афалий, последний малек выходил пять по сто циклов назад. Он и предшествующие были разобраны простыми особями, насколько я знаю, а я дежурил более шести лет в очереди! Итого одиннадцатилетний возраст имеет последний воспитанник, попавший в Город. Наш Верховный очень справедлив, и он не допускает неравенства в слоях населения, сам записан в очереди тысяча восемьсот пятым.
– В таком возрасте особи такие шустрые и бестолковые, что вряд ли они смогли усидеть на острове, имея личных скатов, – завершила я рассуждения вместо старика. – Значит, зря я приплыла назад, там хоть популяцию саламандр смогу немного отрядить.
– Снова у тебя мысли о глобальном, это подростковое, гормоны бушуют, – Валерион прищурил лукаво глаз.
Мои глаза вспыхнули новым огоньком, но, смутившись, отвернула голову.
– Погодь, погодь. Что еще удумала? – с опаской спросил дед.
– Да так. – помолчав, согласилась рассказать. – Мы с Принцем почти были готовы к соитию.
– Интересный поворот, – у Валериона самого вспыхнул огонек интереса в глазах. – Давай, говори дальше.
– Это случилось, когда нас обоих шарик утащил в глубину, отбросив вас мощной струей. Мы встретились взглядами внутри оболочки, упав друг на друга, – опустив голову, тихо продолжила Софэлла. – Нас пробила током, и мы почти разделись.
– И что потом? – не выдержав моей паузы, спросил фермер.
– А ничего, шар, кажись, лопнул, и мы внезапно расстались.
– Но ты успела увидеть его голого?
– У меня память коматозника, плюс молния прошла между нами. Сейчас пытаюсь вспомнить его силуэт, и от этого мне становится страшно, ничего неординарного не приходит, – произнесла я, отчаянного напрягая мозг и закрыв глаза.
– Поживем – увидим, может, что в Городе разузнаем, и вообще, мы будем поставлять кислород ученым, и там втихаря выясним, что по чем и кто могёт, – рассмеялся старик.
На этом и пришли к общему согласию.
Когда мы вкатили очередной шар кислорода, нас встретил Михл, как-то вяло забрал наш шар, холодно вложил мне в руку несколько золотых монет и ушел восвояси. Мы немного постояли в раздумье.
– Им что, больше не надо? – недоуменно пожал плечами Валерион.
– А что с нас взять, если мы не сдержали слово, – с презрением к себе пробормотала я.
– Это самое главное в нашем Мире, – вывел из оцепенения голос Главного Жреца, вышедшего к нам на встречу. – Да будет известно, у нас все делается на словах, и за них приходится отвечать перед Сеймом. Вы не сдержали обещаний, на ваш кислород рассчитывали ученые и не очищали свой.
– Приносим свои извинения, – хором выпалили мы.
– У меня были обстоятельства, расхожие с намеченными планами, – гордо вскинув голову, произнесла я. – Я была на краю гибели.
– Это, конечно, аргумент сильный, но обвинения не снимает, его надо доказать, – слова жреца прозвучали более мягче, и взгляд перестал быть холодным, колючим.
– Можно с вами побеседовать о некоторых моих наблюдениях? – смущенно произнесла я. – Я вам расскажу о них, если позволите, уделите мне немного своего времени. Это даже крайне увлекательно и поучительно с научной точки зрения.
– Да, слушаю, – с интересом отозвался на мою просьбу Клавдий.
– Я очень много путешествовала и побывала во всех уголках Мира, – осторожно, чтобы не сболтнуть лишнего, начала свой рассказ.
Валерка вначале охал, одергивал меня наводящими словами, чтобы я избегала мест, касавшихся моего пола. Как вдруг меня осенило прозрение, когда я подошла к тому месту, когда встретила камелию на острове ада. Вдруг ее образ у меня перед глазами сменился на образ из логова саламандр, и мозг отчетливо воссоздал картину проплывающей близко камелии. Мой непредсказуемый мозг любил дурачиться со мной, во время моих бесед я невольно прикрывала глаза и всегда представляла образы своих героев, словно просматривая записанную версию.
– Клавдий! – чуть не выкрикнула я, забыв о его высоком чине. – Почему камелия на острове Ада была с мелкими руками, а ее сородичи в логове не имели их?
