Что там было! Клавдий отвесил челюсть и не смог произнесли ничего внятного, видя такое богатство. Лаборанты в мое отсутствие наладили доставку кислорода из пещеры. Разогрев мои бронзовые листы, вновь изготовили мне новое шарообразное чудище, с виду напоминающее злобоежа, реданы заменили на золотые полутораметровые толстые иглы. Корпус покрыли серебром, чтобы лучше был заметен спасателями при выходе из тора или на унылой серой долине.
– Почему я легко попала в воздушный туннель сразу, даже в водовороте почти не кружилась, – этот вопрос я вслух задавала сама себе каждые пять минут.
– Может, тебе лучше спуститься на айсберге, – прервал мои терзания Принц.
– Привет. Я тут уже с ума схожу, как попасть на этот проклятый остров, – рассерженно буркнула я. – Айсберг не пойдет, я о нем уже думала. Они, видимо, отрываются от гигантской сосульки, намерзающей над глазом циклона, поэтому они и долетают до островка с равномерной периодичностью. А с небосвода пилить, он все равно начнет падать вместе с водой и уйдет за габариты острова.
– Чем предаваться унынию, вспомни подробности своего падения, особенно на первой стадии, вроде ты нас с Клавдией этому учила.
– Ну падала и что, – немного призадумалась. – Было трудно сопротивляться потокам воды, еще воздушный шарик выскальзывал из рук, дышать тяжело.
– Ну?
– Не нукай, не запряг, на ската своего ори! – вдруг я взбесилась перед своим бессилием, перешла на крик. – Если бы я не влезла в шар, то вряд ли разговаривала сейчас с тобой. У меня коматоз наступал на пятки! Сам попробовал бы хоть раз спуститься…
Он стоял, могучий, широко расставив ноги, и смеялся своей привлекательной улыбкой.
– И хватит лыбиться, сколько можно мне умирать, я не рыба-феникс, в мешках барахтаться в собственном дерме. Да, да, дерме, оно само порой выходит от встряски и ужаса, глядя на ужас снаружи через оболочку…
Вдруг я замерла, руки застыли в разных направлениях, которыми я изрядно жестикулировала. Меня посетила мысль, и через пару минут, отойдя от столбняка, прокричала:
– Эврика! – и повисла у обалдевшего Стража на шее, сделав ему смачную в засос буську. – Я была в воздушном шаре!
Передав ему свой столбняк, улетела в лабораторию.
. . .
Прошел новый Сейм, вызванный моим сумасбродством, точнее в Городе поднималась смута. Отдельные особи афалий растолковали мое активное стремление попасть в омут Ада, как стремление вернуть рыжим бестиям их былое величие, да и саму меня причислили к их виду, глядя на мои рыжие волосы, ниспадающие до пояса. Оборотень, владеющий сильной темной магией, своим обаянием повлиял на мудрость Сейма и руководит ими, как марионетками. В подтверждение своих слов они проводят пример, что ни одна афалия еще ни разу не возвращалась из преисподней, не находила общий язык с саламандрами, камелиями, злобоежами и другими исчадиями ада.
Когда Центр Мира завершил цикл, и свет от него немного поубавился, ко мне в палату наведался Клавдий, одетый в длинный плащ ремонтника плотов.
– Что-то вы плохо выглядите, – встревоженно встретила я жреца.
– Нормально, просто насморк.
– И для этого вы напялили серый плащ простолюдина.
– Это конспирация, за тобой выставили слежку, – он оглянулся, будто смог бы увидеть через стены. – Видишь ли, мой дорогой друг, тебя обвиняют в ереси, в запрещенной черной магии…
– Ну, это не ново, все уродцы виноваты…
– Не перебивай, прошу, у меня мало времени, к началу следующего цикла к тебе придет страж и заберет в опорный, – жрец нервно переминался с ноги на ногу. – За связь с рыжими бестиями тебя сообщество требует сжечь на священном огне.
Мои глаза округлились, слова утонули в желудке.
– Да, ты не ослышался, сжечь, как древнего архимага, ты будешь второй особью, удостоенной этой чести, – кривая печальная улыбка коснулась его губ. – Поэтому я здесь, чтобы предупредить тебя и уберечь. Я верю твоей гипотезе о симбионте с саламандрами, более того, я сам два цикла назад плавал к ним в логово.
– ??? – слов я не нашла.
– Они были очень удивлены моему появлению, но не напали. После пятиминутного разговора… Ха-ха. Нет, мы не понимали друг друга, просто говорили-пищали медленно и спокойно, короче, они пригласили меня к себе и показали скульптуры и захоронения афалий, – выдержав паузу, продолжил. – Ты должен уйти к ним, может, настанет время, когда сумеешь нас примирить и оживить Лоно. Им тоже нужны мальки, как и нам, только слегка разные.
– Спасибо за предупреждение, но я не отступлю от затеянной игры, камелии должны выжить и вернуть циклопов с мусорогами на плато под Городом, симбионты на то и симбионты что должны жить, цепляясь друг за другом.
– Я и не думал получить другого ответа от тебя, – будто груз с плеч сбросил Жрец, выпрямил тело, и плащ слетел с него. – Ты сейчас уйдешь следом за мной и исчезнешь в неизвестном направлении. Батискаф будет прилюдно выброшен в воды, как исчадие ада, с целой внутренней начинкой, полными баллонами высокого давления. Его на глубине перехватит знакомых Страж, как ты его называла? Стоп, а почему ты глаголы говоришь с окончанием на «а»?
