Аппарат сканирования представлял собой шар в два метра диаметром с четырьмя трубками, торчащими в разные стороны, заканчивающиеся огромными раструбами в одном направлении. К нему присоединялась труба с баллоном высокого давления, клапан которого открывался от механической трещотки, создающей частоту ультразвука. Весь аппарат находился в подготовленной высеченную полость и плотно прилегал ко льду. Производились краткие подачи высокого давления воздуха, и ультразвуковая волна, усиленная раструбами, проникала в толщу ледяного небосвода. Но самое интересное, что в это время в шаре сидел сам Сергий в толстом меховом воздушным коконе. И когда усилитель отключали, он снимал звукоизоляционный шлем и вслушивался в принятые сигналы, строго следя за секундомером. Но однажды что-то пошло не так: не отключились баллоны, мощный ультразвук взорвал его мозг.
Сколько раз он просил выделить средства на изготовление нового, более мощного и усовершенствованного, чтобы проверить глубину расщелин. Он собирался разделить аппарат на две части, приемную и излучатель, разнести их на большее расстояние, чтобы выходящая волна не глушила оператора. Если бы ему удалось построить новый, а он по расчетам должен пробить до шестидесяти километров льда, то весь мир афалий узнал бы о пустой Вселенной, и что живут они в ледяном шарике спутника под названием Европа. Может, тогда и переменился бы уклад жизни, и ожили старые забытые легенды.
Эхолот после очистки от ржавчины и грязи готов к работе. Нашли помощников Сергия и под их бурные протесты усадили в шар. Еще свежо у них видение, когда открыли они полость с магом, из головы которого с лопнувшими глазами вытекали мозги. Но в данный момент было гораздо безопаснее. Сначала через пневмоусилитель глашатого, который извещал народ об указах Верховного, направляли передачу звуков на поверхность, далее афалия залазил в шар эхолота и прислушивался, ожидая ответ.
. . .
– А говорили, что они дикари, вон сколько льда пробили, одним горлом не возьмешь. Тёма, добавь больше звука, – попросил Архимед.
– Звук на пороге с шумами приемника не поможет.
– Сам хоть слышишь, чего говорят?
– Пару фраз: Клавдий, афалии, город, рады, плавить способны километр. Бред какой-то.
– Надо ниже опустить приемник, – задумался Архи. – Давай я заброшу бластер в шахту, на пару километров протопит лед и опустится твой приемник ниже. Ради сближения народов можно и пожертвовать одним.
– Иды и здэлай это, попытка нэ пытка. Сказал товарищ Сталин, – усмехнулась психолог Софья.
– А ты не вмешивайся в разговор умных людей. Продолжайте вести монолог, беседы с афалиями. От тебя многое зависит, как нас встретят: сожжением на костре или пирогами из лангустов.
– Сколько можно, уже семь часов не выключаюсь. На болтовню вся энергия уйдет и на взлет не хватит. Кстати, все равно встречи в ближайшие десять лет не будет.
– Отставить паническо-хандрическое настроение – это приказ!
. . .
В зале заседаний снова все в сборе.
– Гости на самом деле с небес, – объявил Верховный. – По их рассказам, они с легендарной Земли, и нет основания этому не верить. Вот помочь мы им ничем не можем: толщина в 40 километров – это для нас невероятная толщина.
– Они могут сами пройти десять, – возразил Граций.
– А сколько мы?
Бурная дискуссия резко прервалась, в зал ворвалось страшилище и ужас водного мира – Софэлла, следом Валерион и, сражаясь с охраной, пятясь задом, появился Принц, самоотверженно защищая их целостность и невинность.
– Отставить! – громоподобно скомандовал Клавдий. – Стража! Покиньте помещение! Они пусть остаются.
По местам прошелся шепот тревоги, многие просто застыли, не веря своим глазам, что перед ними стоит та, которую сожгли на костре.
– Софэлла, прошу объяснений и цель вашего визита, – губы его слегка дрогнули, выдавая нервное напряжение.
– Я знаю, как с ними нормально говорить.
– Черная саламандра!
– Кто в этом сомневается.
– Хватайте ее да в огонь.
– Расчленить надо, огонь ее не берет.
– От нее все беды.
Зал зашумел, словно водоворот бездны.
– Верховный с ней заодно!
Выкрик последнего заставил всех вздрогнуть в испуге, и в зале проскочила минутная пауза гробовой тишины.
– Говори, – совладав с собой, спокойно сказал Клавдий, хорошо зная последствия этого события. Особенно, когда он назвал ее по имени.
– На склоне пропасти мы с Валерионом успели перехватить их бур, со стекляшками глаз. Поэтому они и узнали про нас. Пришельцы видели меня и Валериона и слышали наш разговор. Значит, и мы можем им говорить через него. Мне нужно два афалия на скатах с сетью для перевозок.
И, не давая опомниться, развернулась к выходу. Двери распахнулись, стража вытянулась вдоль стенки с выпученными глазами.
– Не верьте ей! – вскричал сивобородый Инквизитий вслед. – Это она их и привела, бестия, вначале Лоно прокляла, теперь и до нас добралась.
– Она пришла, чтобы спасти нас! – рявкнул Клавдий.
