Септимус сразу понял: сейчас будет бздец. С господина Кидаки можно было писать портрет для комнаты страха в столичном парке аттракционов: взглянув на него даже мельком, детишки до самой старости боялись бы любых помещений без ослепительно яркого света.
- Минутку, - зловеще пророкотал Кидака. Усилитель звука, распространивший голос по всей арене, внес в него толику потусторонности. - Минутку. В Уставе Куша ясно сказано: состязание между игроком и управляющим - это дуэль. Если игрок побеждает, он становится новым управляющим. Если же нет - действующий глава Куша должен пройти по дороге смерти, дабы подтвердить право занимать свой пост!
- Там правда такое сказано? - прошептала Мирра.
Маркус кивнул:
- Правда. Но я ведь...
- Но игрок ведь победил, - возразил Нисидзима. - Номинально он стал новым управляющим. Однако добровольно отказался от поста и взял выигрыш расписками. Инцидент исче...
- Нет! - яростно выкрикнул Кидака.
Бурлящая концентрированная ненависть, которая бесконтрольными потоками выливалась из господина Кидаки, отпугнула зрителей. Они предпочли рассеяться по дальним уголкам арены. Зато к полю брани подтянулся серо-зеленый персонал Куша, полукольцами окружив Кидаку.
- Что происходит? - пискнула Вероника.
Неопределенно помотав ей в ответ головой, Септимус покрепче сжал руку Пум: притихшая лисица, похоже, не на шутку перетрухнула.
- Нет? - угрожающе переспросил Нисидзима.
- Так или иначе, игрок оспорил твое право верховодить нами, - адреналиновые волны накатывали на лицо Кидаки, заставляя его кривиться восторгом. - Он вызвал тебя на бой за звание управляющего, а потом попросил о замене ставки. Это техническое поражение! То, что ты позволил ему играть на долговые расписки - твоя личная прихоть! Ты привык перекраивать закон...
- Я здесь закон! - рявкнул Нисидзима. - Управляющим меня назначил глава клана, и только он...
- Старик помер! Вчера! Окочурился! Склеил ласты! Двинул кони! Ты не знал? Ах, ну да! Я забыл показать тебе письмо! Какой же я болван! Но, уверен, что регент Даниель простит мою глупость!
- Регент...Даниель? - по тону Нисидзимы Септимус догадался, что управляющий не в ладах с новой властью.
- Мы не желаем, - продолжал Кидака, - подчиняться неудачнику, правда, парни?
"Парни" дружно закивали.
"Бунт, - подумал Септимус, - самый настоящий бунт. Маленький, гаденький дворцовый переворот. И хуже всего то, что возможность для него предоставили мы. Но что поделать? Их тут целая толпа. Многие вооружены. Это не наша война. Да, с Пум было точно так же. Но там мы были героями, вставшими на защиту маленькой девочки. А сейчас...Какой смысл рисковать ради подонка вроде Нисидзимы?"
Он покосился на Веронику, но она стояла, опустив голову.
- Готовьте дорогу смерти, - процедил Кидака. - Давай, Нисидзима, ты ведь не хочешь разочаровывать наших гостей?
На Нисидзиму жалко было смотреть: бледное лицо омертвело, губы тряслись, руки непроизвольно подергивались, словно ища защиты хоть у кого-нибудь. Увы, здесь у Нисидзимы не было друзей.
"Шибко умных нигде не любят, да?" - с досадой подумал Септимус, испытывая отвращение к самому себе.
- Таки вы посмотрите на этих артистов! - раскатисто захохотала Мирра, вставая между Кидакой и Нисидзимой. - Значит, продули, а выигрыш решили зажать? Гоните наши расписки!
- Уймитесь, дамочка, - отмахнулся от нее Кидака, - получите вы свои бумажки.
- Помолчи, мальчик! - жестом прервала его Мирра. - Тетя сейчас будет иметь серьезный разговор вот с этим красавцем.
И, плюнув на кулак, она залепила Нисидзиме мощный удар в солнечное сплетение. Раздавленный навалившимися на него несчастьями управляющий полностью утратил бдительность и покорно принял побои. Остервенело обшаривая карманы Нисидзимы, Мирра вопила:
- Облапошить нас вздумал, гад?! Театр юного зрителя устроил? Типа мы такие должны поверить, что твои шакалы взбунтовались, и нам пора делать ноги, пока без головы не остались? Не выйдет! Где расписки, сволочь?
Раз, два, три - звонкие пощечины отпечатались на пепельно-серых от страха щеках управляющего багровыми пятнами. От четвертого удара Нисидзима уклонился с по-детски беспомощным криком: "Отвали!"
- Ну ладно, - Мирра окинула персонал Куша взглядом бешенного индюка и погрозила пальцем, - но если через час я не получу свой выигрыш, кое-кто огребёт!
Развернувшись на каблуках, она подхватили под руку Маркуса и поспешила к выходу с арены.
Нисидзима бросил ей в след тоскливый взгляд. Кольцо серо-зеленых костюмов вокруг него сомкнулось.
Зрители не спешили покидать трибуны. Потихоньку, бочком, они возвращались на свои места. Персонал Куша им не препятствовал.
- Что теперь будет? - хриплым шепотом спросила Пум.
Септимус, старавшийся не упустить из виду Маркуса и Мирру, вздохнул:
- Пойдем-ка отсюда.
- Нет!
- Пойдем! - повторил он настойчивее. Можно сколько угодно мечтать о гибели своего врага и коротать вечер, выдумывая для него демонически изощренные варианты смерти, но увидеть, как человека
