- Ты. Тебе хотелось с ними поделиться, но ты все никак не находил повода. Любите вы, люди, все усложнять! Мне по-прежнему нечего надеть.
Не обращая на Мирру внимания, Септимус прошел в спальню и плюхнулся на кровать. Пустота, которую он много лет назад сумел ужать до малюсенькой точки и запрятать в самой глубокой и темной части сердца, стала стремительно расширяться. Оголодавшая, она пожирала его с жадностью зверопотама. Одно единственное воспоминание разрушило барьер, который разум возводил годами. Оставалось полшага до безумия. И только холодный, привыкший к рациональному анализу и самоконтролю рассудок держал последний рубеж обороны.
Что-то тяжелое упало на кровать рядом с Септимусом. Матрас заколыхался, словно маленькая лодка. На лоб Септимуса легла прохладная влажная ладонь.
- Оставь меня в покое, - жалобно проныл наместник.
- Не-а, - прошептал насмешливый голос. - Никуда-то ты от меня не денешься.
Септимус открыл глаза. Бездонная пустота посветлела, вновь сжалась в точку и уползла куда-то вглубь души. Наместник вернулся в сегодняшний день.
Вечерело. Мирра похрапывала на кровати Септимуса, с головой зарывшись в одеяло. Наместник решил, что неплохо было бы хоть отчасти выполнить свой служебный долг и заглянуть в рабочий кабинет.
На столе лежала стопка доносов. Септимус наскоро просмотрел их и, к своему неудовольствию, обнаружил несколько кляуз на Веронику. На Ганса ничего не было. И немудрено: опытный бандит, Ганс знал толк в конспирации. Значит, дело в этой глупой девчонке: наверняка ведет себя неосмотрительно и, без сомнения, болтает много лишнего. Ох уж эти дилетанты! Налажают, сами того не ведая, а ты потом за ними разгребай, спасай их шкурёнки, прячь концы.
- Вы...вы...в-в-вы что здесь делаете?! - раздался из приемной визгливый возглас секретаря.
Септимус вытащил кинжал и прислушался.
- Как вы сюда попали?!!
- Ну чё ты вопишь, как потерпевшая? - отозвался высокий женский голос, похожий на звон стекла. - Как попала, как попала! В основном ногами. Да расслабься ты. Я, это, вашего наместника...как это бишь...о! Сестра! Двоюродная.
Наместника прошиб холодный пот. Не медля ни секунды, он выскочил в приемную, теша себя надеждой, что увидит там толпу наемных убийц. Увы, все оказалось куда хуже. На краешке секретарского стола сидела Мирра и крутила в руках пресс-папье в форме скалящегося зверопотама. Она по-прежнему была без одежды. Но это полбеды. Тело Мирры местами просвечивало. В уголке жался секретарь - свекольно-фиолетовый и абсолютно обалдевший.
Не вдаваясь в объяснения, Септимус стянул с себя куртку, накинул на Мирру, стащил её со стола, силком заволок в кабинет и захлопнул дверь.
- Ты что, спятила?!
- Я же просила дать мне одежду, - сурово отчеканила Мирра.
- Где я тебе возьму бабские шмотки?!
- Да не клюёт! Хоть выплюнь!
Помолчав, она добавила примирительно:
- Чего ты психуешь? Подумаешь, лёгкое ню. Здесь все люди взрослые. И не такое видали.
Положа руку на сердце, Мирра была права. Наместник и сам не знал, с какой стати так разволновался. Он буквально сгорал от стыда и смущения. Но странное дело: стыдно ему было не за Мирру. Нет! Септимусу казалось, что это его вывели голышом на всеобщее обозрение и медленно, полоска за полоской, сдирают с него кожу. Повелитель Города чувствовал себя маленьким и беззащитным. Ему было дико страшно от мысли, что отражение его сердца расхаживает вот так, ничем не прикрытое от посторонних взглядов.
Чтобы не проходить мимо секретаря и не травмировать лишний раз его нервную систему, они с Миррой вернулись в покои наместника через потайной коридор. Покопавшись в платяном шкафу, Септимус достал свою старую рубаху, штаны и...
- Мам-моя, что это? - брезгливо сморщилась Мирра.
- Настопники. Что-то типа...эээ...мужских чулок.
- Мда? - Мирра всем своим видом воплощала скептицизм. - А похоже на гульфики. Ты меня часом не подкалываешь?
На секунду Септимус замер, а потом захохотал:
- Отличная идея! - сквозь смех выдавил он. - И как я раньше до этого не додумался!
Фыркнув, Мирра принялась одеваться:
- Неплохо бы еще трусы и бюстгальтер.
- Ну нет! - запротестовал Септимус. - Свои трусы я тебе не дам.
- А бюстгальтер? - хитро прищурилась Мирра.
- Ну и дура, - беззлобно покачал головой наместник. - Завтра попрошу Веронику, чтобы помогла тебе с гардеробом. А пока лопай что дают! О! Красотка!
Мирра придирчиво разглядывала свое отражение.
- Охурметь, - вынесла она мрачный приговор.
- Ты отражаешься в зеркале, - с любопытством заметил Септимус.
- Конечно. С чего бы мне не отражаться. У меня же материальное тело.
- Материальное...А ты в курсе, что оно кое-где просвечивает?
- Серьезно? - озабоченно нахмурилась Мирра. - Зараза. Да, сто пятьдесят лет - это вам не игрушки. Ладно, не боись, исправим.
Враждебность и отчужденность, царившие в душе наместника еще несколько часов назад, испарились. Септимус чувствовал себя так, словно встретил доброго друга, с которым был в разлуке много лет.
