- Они...странные, - медленно продолжил Ганс. - Но...хорошие...
Джульетта приподнялась, подползла поближе к дереву и оперлась спиной о ствол.
- Тот мужчина, который приходил за тобой, - заговорила она (Ганс украдкой с облегчением вздохнул), - он похож на наместника.
- Он и есть наместник! - с преувеличенной жизнерадостностью откликнулся Ганс. - Понимаешь, я тогда тебе не все рассказал. Не хотел волновать! Я все-таки ходил к дереву бур-бур!
Джульетта смерила его взглядом. Она это умела. Её глаза оценивали каждый нанометр души и тела жертвы.
- Я знаю, - добила она Ганса царственным кивком.
- Я тебе потом все расскажу. Просто сейчас...Это долгая история...
- Я никуда не тороплюсь.
Ганс сник. Что-то в ней было, в этой женщине. Что-то особое, противоречащее опыту, логике и здравому смыслу. Ганс подумал, что она - как птица кхе-кхе: уникальная, свободная, опасная и при этом бессмысленно домашняя и преданная.
До конца назначенного часа оставалось всего ничего, когда на горизонте показалась рыжая женщина, груженная огромным рюкзаком, и чернобородый мужчина, груженный щупленькой девушкой.
- Мда, действительно странные, - веско молвила Джульетта.
- Всем приветки! - на ходу прокричала Мирра. - Погнали!
- А?... - обалдело разинул рот Ганс, кивком указывая на связанную Веронику.
- Тяжелое обострение героизма. Хочет спасти весь Город, - пояснила душа зеркала.
- Да что ты будешь делать! Опять она брыкается! - рявкнул Септимус, не вполне деликатно опуская Веронику на землю. - Значит так: меня задрало тебя тащить! Либо ты идешь добровольно, либо я привязываю тебе на шею веревку и волоку силой!
- Там женщины, старики, дети! Мои однокашники! Мои знакомые! Вам они чужие люди, а я их с рождения знаю!
- Вот какого хрена надо было самоубиваться?! - игнорируя Веронику, Септимус напустился на Джульетту. - Сейчас бы шла себе спокойно ножками, а Ганс бы помог мне тащить эту инфантильную дурочку!
- Не смей на неё орать.
- Тоже мне, рыцарь белого ножа выискался, посмотрите на него! Да я уже мозоли на плечах натер вас всех, идиотов, таскать!
- Я могу помочь, - из чащи бесшумно материализовался человек.
Ганс и Септимус схватились за оружие, Вероника изумленно завопила "Людвиг?!"
- Спокойно! Это не враг! - провозгласила Мирра, широко раскидывая руки. При этом она слишком резко выпрямилась и под тяжестью рюкзака завалилась на спину.
Ганс и Септимус невольно прыснули.
- Смешно дураку, что нос на боку! - сдавленно просипела Мирра. - Помогите девушке подняться, выхухоли!
"Девушке" помог Людвиг.
- Это Людвиг. Он...- Мирра замялась.
- Король воров, очень приятно, - вежливо наклонил голову Людвиг.
- Так это все-таки ты?! - воскликнула Вероника.
- Значит, он существует! - с глубочайшим облегчением простонал Септимус, прижимая кончики пальцев к вискам.
Ганс непроизвольно вздохнул.
- Пфф! Конечно, существует! - фыркнула Мирра.
- Ты знала? - набросился на неё Септимус. - Знала и молчала? Мы ведь подозревали Веронику!
- А я подозревала Септимуса! - подключилась Вероника.
- И что? - вызывающе усмехнулась Мирра. - Ладно Вероника. Но ты-то, бородатый баран, включи голову! Она сейчас-то сопля, а пять лет назад была ещё и зелёной!
- Ну, знаете ли...
- Это ты включи голову! Я думал, король воров вполне может оказаться не прозвищем, а титулом, который передается по наследству. Пять лет назад королем мог быть кто-то другой, а сейчас - Вероника.
- Но я ведь рассказала, как все было! Вы что, мне не поверили? Вы действительно думали, что я - король воров, что я всех убила, и все равно пришли меня... - Вероника смолкла.
Ганс, не говоря ни слова, помог Джульетте подняться, убрал покрывало в рюкзак и, коротко бросив "Пошли", зашагал по дороге к дереву бур-бур. Людвиг забрал у Мирры тяжелый Вероникин баул и перекинул его через плечо. Свободной рукой он сгреб в охапку саму Веронику и последовал за Гансом с Джульеттой.
Септимус обалдело уставился на толстобокую фигурку короля воров:
- Как это ему удается? Он же ниже меня ростом и...и вообще!
- Отравленная иголка - она тоже маленькая, - философски заметила Мирра и побежала догонять остальных: - Эй, Ганс, может, представишь нам свою...
- Ну хватит! - крикнула Вероника. - Немедленно отпустите меня и развяжите! Вы не имеете право решать за меня, хочу ли я уйти из Города!
- Не имеем, - подтвердил Септимус, временно отставив загадку об иглах и Людвиге. - Ты сама решила уйти.
- Ничего подобного!
- Решила-решила, - спокойно повторил Септимус.
Ганс прикрыл глаза. Он уже научился узнавать эти интонации: наместник включил режим потрясающей проницательности на полную катушку.
- Вот в экспедицию к рудникам ты действительно хотела пойти. Кишками наружу вывернулась, но сбежала от нас, - продолжал Септимус. - А сейчас ты хотела, чтобы мы тебя остановили. Чтобы настояли. Чтобы забрали - если надо, то насильно.
- Это неправда, - прошептала Вероника с плеча Людвига, и слова её звучали совсем не убедительно.
- Правда, - мягко возразил Людвиг и, поставив Веронику на землю, разрезал веревки на её руках и ногах.
