— Правда, — подтвердил Алекс, стараясь оставаться честным и благоразумным. — Говоря, что моя работа — это моя любовь. Если так, то такая компания, определенно, дорого обходится, много требует и оставляет очень мало сил для зеленоглазой леди.
— Ты предлагаешь достаточно, — прошептала Кейси. — Но я не пытаюсь отвлечь тебя от любимой работы. Все как раз наоборот, только подумай. Я преданно служила твоей газете-любовнице, а потом явился ты и увел меня.
— Я тебя не увел. Я тебя унес.
— Семантика. Верно лишь то, что я стала больше помехой, чем ценностью. Ты бы не стал колебаться... — Соломинка запнулась, размышляя о том, что могла бы тщательнее выбирать слова. — Ты не стал бы беспокоиться о Роне, как обо мне. Тебе пришлось менять планы на уик-энд, потому что...
— Потому что Рон болен, а я оставил бы нового редактора в одиночестве разбираться со всем независимо от своих чувств, — объявил Алекс.
Кейси посмотрела на Маклина с сомнением, потом кивнула.
— Ладно. Я согласна, но не хочу, чтобы ты из-за меня волновался.
— Прости, но с этим ничего не могу поделать, милая. Догадываюсь, что в наше время считается дурным тоном, если человек чувствует себя защитником своей...
Мужчина замолчал, задумавшись о только что сказанном. Защитником кого? Своего редактора? Едва ли. Своей подружки? Не в его стиле. Своей женщины? Милостивый Боже, что же это? Неужели его мысли выражаются словами хит-парада кантри-энд-вестерн? Не превращался ли он в подобие эмоционального простачка? «Пришла пора вернуться к здравому смыслу», — одернул себя Алекс. — «Не стоит ли думать о том, что женщина может оказаться под угрозой из-за дел мужчины, о котором идет речь...» — убеждал он.
— Твои покровительские мужские инстинкты просто замечательны, возможно, даже... ну, скорее трогательны, — осторожно заметила Кейси. — Но я не привыкла рассчитывать на чье-то покровительство и никогда не ждала его. Даже больше, я не много дам за обязательства, которые оно налагает.
— Обязательства?
Соломинка глубоко вздохнула и к неудовольствию Алекса, взяла себя в руки.
— Ладно, слушай. Покровительство похоже на клетку, сооруженную из лучших побуждений. Но все же клетку. Ты беспокоишься обо мне, значит я должна делать все, что ты считаешь нужным — для моей пользы, конечно. Я не могу идти туда или сюда, не смею делать то или это, не должна влезать в твои дела. Почему? Потому что ты будешь волноваться. Мне придется отдавать ключ для твоего спокойствия, — помолчав, Кейси тихо добавила, — я не люблю клеток, Алекс. Из-за них у меня начинается клаустрофобия.
Алекс знал, что в словах Кейси есть доля правды, и даже большая, чем он подозревал, тем не менее ее мнение больно его задело. Мужчина сказал себе: «Отстань от нее и прекрати потворствовать беспокойствам, которые сильно ее обижают. Пусть она живет своей привычной жизнью».
Но Алекс не мог пошевелиться, освободить из-под себя эту прелестную женщину, которую явно был способен заставить испытывать желание и безумную страсть. Кейси же спокойно разбивала его аргументы своей неопровержимой логикой, вызывая голод, который только сама могла утолить. Может быть, они оба сошли с ума.
— Да, я ничего не могу с этим поделать, дорогая, — хрипло сказал Маклин, пытаясь удержать мужскую прерогативу охраны женщины своей жизни. Ведь Кейси, нравится это или нет, стала женщиной его жизни. — Я... мне нужно знать, что ты в безопасности.
Кейси знала, что лучше ей сказать последнее слово в этом споре прежде, чем он прервется из-за могучих естественных причин. Жар, который исходил от Алекса, возбуждал ее, а ее тело готовилось для очередного любовного поединка.
— А что, если бы я попросила тебя не уезжать в Сиэтл, так как тоже волнуюсь за тебя? — поинтересовалась Соломинка. — Ты пропустил бы конференцию?
— Это нелепо, — возразил Алекс, просовывая руки под спину Кейси, чтобы крепче прижать ее к себе. — И это совсем другое.
— Да?
— Да. Ну, может, и нет... — мужчина сердито посмотрел на женщину. Его мысли находились в некотором беспорядке. Кейси разняла ноги так непроизвольно, словно даже не подозревала о том, что происходит. — Я не знаю, — пробормотал он, — но мне, черт возьми, кажется, что тут существует разница.
— Ну уж нет, — отрезала Кейси.
Однако в следующую секунду она уже не думала ни о клетках, ни об осложнениях, ни о происхождении паники. Алекс погружался в Кейси, изгоняя из ее сознания все, кроме необузданного, дикого желания.
Пятничное утро прошло гладко, и Кейси закончила со всеми страницами так рано, что у нее осталось время для чтения корректуры перед ее отправкой с курьером в типографию. Алекс помогал Соломинке, но не так много, как на прошедшей неделе. Кейси с гордостью поддерживала слухи о своей возрастающей компетенции.
Мардж сидела на своем месте и тоже просматривала готовые листы корректуры.
— Надеюсь, на этой неделе не будет никаких проблем с доставкой, — тяжело вздохнула грузная женщина, передавая Кейси на проверку несколько объявлений.
