Сысоев вздыхал, сидя на лавочке железнодорожной станции, ждал электричку. Грязный худой кот лежал на другой лавочке, грелся. Сысоев сидел так же, когда по лестнице на платформу поднялись два человека в черных плащах и черных шляпах, подошли к нему, взяли за руки и потащили к машине, зеленому армейскому газику. Сысоев пытался сопротивляться, но как-то вяло, машинально, и его быстро затащили в машину. Люди на остановке автобуса и ожидающие поезда на платформе ничего не заметили. Правда, один мальчик, лет пяти, ковыряясь в носу, дернул за рукав отца: "Пап, а зачем дяденьку схватили?" Отец рассеянно посмотрел на сына и легонько стукнул по пальцам: "Не ковыряй в носу! Неприлично", - и уткнулся в газету. Мальчик смотрел, пока машина не скрылась из виду, поковырял в носу и заплакал. "Ты чего?" оторвался от газеты отец. "Его убьют", - всхлипнул мальчик. "Кого?" недоуменно посмотрел на сына отец. "Дяденькууу", - протянул мальчик и зарыдал. "Ты чего это болтаешь?" - строго спросил отец и внимательно посмотрел на сына. "Я не болтаю, это шпионы его увезли", - всхлипывал мальчик. "Кого увезли? Можешь ты мне, наконец, сказать? А?"
"Дяденьку, он сидел, а они его схватили и увезли". "Хм-хм, значительно загмыкал отец. - По-твоему, шпионы? Гм, гм, хм, хм. Не может быть, - твердо ответил он себе, - шпионов быть не может в нашем поселке. У нас дачники живут. Ты что-то напутал. Ну, признайся, напутал? - проговорил отец, и слегка улыбнулся. - Ну подумай сам, садовая голова. Откуда в Брюховке, в дачном поселке, могут быть шпионы? А?"
Мальчик затрясся от рыданий, слезы струями катились по его лицу: "Они не с поселка, они шпионы, на машине приехали". "Да? - изумился отец. - Что ж ты сразу-то не сказал? Что ж ты молчал? Почему ты не закричал: шпионы, шпионы, шпионы, шпионы, шпионы", - вдруг скороговоркой заговорил отец.
"Я боялся, - сказал мальчик, - они злые, они меня бы убили!"
"Да, да, сынок, ты правильно сделал. Но ты хотя бы запомнил, во что они были одеты?"
"В черных плащах и шляпах. Один с палкой", - сказал мальчик и вдруг с ужасом посмотрел на отца. "Ты что, мальчик? Сынок, что ты?" - ласково спросил отец, лысеющий тридцатипятилетний мужчина. Мальчик оцепенел, стоя с широкими от ужаса, заплаканными глазами, как приговоренный перед палачом. "Ну чего ты, детка?" - полушутливо спросил отец, и вдруг лицо его одеревенело, глаза округлились и вылезли из орбит, рот скорчился в гримасе ненависти. Он взял мальчика за руку и повел его к выходу с платформы. Мальчик послушно пошел за ним с покорным видом и смертельно бледным лицом. Он шел за отцом механически, держа свою маленькую руку, похожую на тормозной рычаг в руке шофера, в отцовском кулаке со вздувшимися венами. Они сошли с платформы, и тут подошла та же самая зеленая машина - военный газик. Дверца открылась - никто не вышел. "Садитесь быстрее!" - сказали из кабины. Отец схватил ребенка за плечи, с размаху бросил внутрь и быстро захлопнул дверь...
Была весна, почти лето. По платформе ходил худой облезлый кот и мурлыкал. Круглые станционные часы не работали - не было стрелок. Лысеющий мужчина сидел на скамейке и лепил фигурки из пластилина: на крышке от картонной коробки размером со среднюю книгу стоял миниатюрный станционный домик, капля в каплю похожий на оригинал. Он стоял на миниатюрной платформе, выдержанной с ним по масштабу, как и все, что было вылеплено: маленькие лавочки, электрические часы без стрелок и название станции - "Брюховская" - маленькими аккуратными буковками. На перроне стояли две фигурки в плащах из черного пластилина и шляпах из него же. Они шевелились. Присмотревшись, можно было заметить фигурку маленького мальчика с вывернутыми руками и спиной в искусно вылепленных кровавых подтеках. Неподалеку от пластилиновой станции, здесь же, на картоне, стоял маленький автомобиль из зеленого пластилина. Кажется, он урчал. Да, да... у него работал мотор. Скульптор вдруг взял фигурки в черных плащах, зажав их головы между пальцами, и сунул в автомобиль...
Когда лысеющий мужчина шел со станции домой, на Вокзальной улице, у магазина коопторга он заметил большую толпу. Он подошел. Люди стояли кольцом. Приподнявшись на цыпочки, мужчина поверх голов увидел: на асфальте, в центре толпы, скрючилась расплющенная детская фигурка в луже крови. Мужчина довольно хмыкнул и отошел...