И я смотрю. Смотрю на затемнённые окна, вижу только наши со Стервятником отражения. Его тёмные, почти чёрные глаза, орлиный нос и плотно сжатые губы. Он в бешенстве, но не причиняет боль. Дышать всё ещё тяжело. Очень тяжело, будто у меня тяжелейшая форма астмы. Каждый вдох причиняет боль, царапает глотку и выжигает нутро.
— Очухалась? — цедит, получает несмелый кивок и грубовато вытряхивает меня на лавку. — Только дёрнись — выкину за борт. Уяснила?
Получив ещё один кивок, Эгорд проклинает всех и возвращается к креслу пилотов. Для меня загадка, как он управляет кораблём, ведь видимость нулевая. Все стекла затонированы по максимуму. Я не обольщаюсь такой заботе. Это не ради меня, просто чтобы не померла раньше времени и не испортила их с кесарем планы.
Через время, совсем успокоившись, собираю мозги в кучку. Когда нет удушающего космоса со всех сторон, думать становится легче. Стряхиваю с волос лишнюю влагу, тянусь за остатками воды.
— Не рыпайся, — прилетает грозный рык.
— Я только бутылку возьму, — замираю, ожидая отказа, но Стервятник молчит, поэтому хватаю с тумбы бутылку и осушаю полностью.
Опять кидаю быстрый взгляд на затылок пилота. Испуганно щупаю свою руку. Неужели, пока махала кулаками, та железная штучка выпала? Блин, что если это был маячок или какое-то оружие для защиты? Шумно выдыхаю, нащупав устройство. Он зацепился за материал прямо в подмышке. Круглый и немного выпуклый. Похож на крышку от стеклянной бутылки. Тоже по краям ребристый и имеет зубчики. Очень похож на нейромышечный контроллер из экзоскелета. Как бы так проверить свою догадку? Вынуть и рассмотреть? А вдруг тут камеры и Эгорд заметит? Отберет сразу же. Нет, ждём.
— Кхм, а можно мне в санблок? — прочистив горло, интересуюсь.
— Потерпишь, — обрубает со смешком Эгорд.
— Я не буду совершать глупости. Да и куда сбегу? Мне очень надо, — стараюсь не срываться, и даже голос не дрожит.
— Две минуты. Не выйдешь — вытащу за шкирок, — прилетает ответ, и в темном стекле ловлю предупреждающий взгляд.
Кивнув, подрываюсь и быстро забегаю в санузел, что находится прямо за кабиной пилотов. Закрываюсь на щеколду и вынимаю прибор. Это действительно нейромышечный контроллер. Только на кой чёрт из всех полезных гаджетов, что имеет в руках кесарь, дал мне эту безделушку? Она ведь без экзоскелета не функционирует.
Над этим контроллером работал Макс. У Томы не получалось создать его, даже установить на основную конструкцию не смогла. Репликант ей полностью все переоборудовал. И я ведь присутствовала в тот день. Даже первое испытание проходила. Может, нужно прицепить к основанию шеи, прямо на позвонке, где заканчивается линия роста волос? А волосы скроют его.
Трачу целую минуту, крутя в руках вещицу. Не зная, как поступить, просто смотрю и размышляю. Если бы Стей хотел, чтобы я её прицепила, подал бы какой-то знак, сказал. А что он сказал? Передай Томе, я приду за ней. Нет, это было до того, как он давил металлом в ладонь.
Я не шпион вот ни разу. Не умею играть в игры, не понимаю намёков. Да я почти всю операцию под прикрытием Регора не испортила только потому, что не могла запомнить «фальшивое» имя.
Как всё сложно. Зажмуриваюсь. Тру лицо ладонями, приглаживаю растрёпанные волосы. Смываю воду в унитазе, чтобы не вызывать подозрений, и выхожу. Слышу громкий хмык. Плевать. Сначала узнаю о планах, а потом решу: цеплять этот контроллер или нет.
Медленно подхожу к пульту управления. Спина здоровяка напрягается. Он следит за мной. Цепко, хмуро, как настоящий стервятник за добычей, что ещё трепыхается. Сажусь на кресло второго пилота. Осматриваю расцарапанную физиономию, даже какое-то садистское удовольствие получаю от вида капель крови и красных полос. Боли, конечно, не причинила, но следы оставила. А если меня убьют, то под ногтями найдут его ДНК и приговорят к тюрьме или к казни. Старкар сможет отомстить, я это почему-то просто знаю.
— И какой план? — решаюсь заговорить, продолжая смотреть на этот орлиный профиль.
— План прост, лапуля, — бросает коротко. Морщусь. Дурацкое прозвище. — Ты не чудишь, мы совершаем обмен и расходимся.
— И давно вы его придумали? — сухо спрашиваю и даже удивляюсь собственной смелости. Я его больше не боюсь. Да и Томы не боюсь. Будто уже приняла свою судьбу.
— На вашей свадьбе, — хмыкает он.
— Теряете хватку, целых два дня тянули, –присвистываю.
— И лишить молодых первой брачной ночи? Я не зверь, лапуль, — паскудно усмехается Эгорд и хлопает по коленке. Ладонь грубо спихиваю и ноги поджимаю под себя.
— Откуда ты понял, что нужно сделать? — спрашиваю, показывая на затемненное лобовое стекло.
— Заметил ещё на линкоре, большинство локаций закрыты картинами. Вряд ли ради красоты, — с улыбкой отвечает он. Слишком внимательный, блин.
— Спасибо, — господи, это так тупо — благодарить собственного похитителя за каплю сострадания. Но я вправду благодарна ему. Он ведь мог просто вырубить меня, ударить или как-то отключить, чтобы не создавала помех.
