Нервы совсем сдали. Пылая праведным гневом, пролетаю мимо обалдевших парней и только в кабине лифта отпускает напряжение. Трясусь, обнимаю себя, уткнувшись в дальнем углу. Можно мне тут остаться? Пусть закрытая движущаяся коробка, но создаёт иллюзию безопасности. Жаль, нет кнопки остановиться между этажами, чтобы одна землянка наревелась вдоволь.
Но нет. Такой роскоши не дают. Двери лифта открываются на этаже с жилыми каютами. И я плетусь в свою, выделенную ещё Старкаром. Захожу, откидываю покрывало и, свернувшись калачиком, устраиваюсь на краешке, спиной к окнам. Покрывалом укрываюсь с головой. Просто устала. Домой хочу. Только не знаю, где мой дом.
Сама не замечаю, как проваливаюсь в дрёму и засыпаю. Просыпаюсь в крепких объятьях Асада. Он за спиной, волосы перебирает и гладит. Непонимающе хмурюсь. И разворачиваюсь лицом к нему. Замечаю, что панорамное окно занавешено картиной с табуном крылатых пегасов в чистом поле.
— Ты закрыл окно? — хриплю первое, что пришло в голову, и перевожу взгляд на лежащего на боку эльфа.
— Тебя пугает космос. Можно картинку сменить. Природа, рыбки или мегаполис. Просто скажи, — пожимает плечами Асад, поглаживая теперь скулу и убирая пряди волос с лица. — Я не злился на тебя. Испугался, тревожился, ревновал. Но не злился.
— Я видела твою злость, — не соглашаюсь и, осмелев, тоже прикасаюсь подушечками пальцев к гладкой светлой коже на виске. Хочется ухо потрогать. Необычное оно. Эльфийское.
— Она была направлена на Марса. Мы с братьями… — Асад замолкает и глаза прикрывает, опять злиться начинает. Не тороплю, просто глажу. Он гладкий весь, нет даже намёка на щетину. — Мы разные. И не любим уступать. В вечном противоборстве. Но они никогда тебя не обидят. Марс хоть и перешёл границы, делал это, чтобы тебя отвлечь.
— Ты его защищаешь, хотя сам чуть не убил.
— Мне можно, я же старший, — улыбается мужчина, а я всё-таки касаюсь его вытянутого уха. Отчего в васильковых глазах вспыхивают ещё ярче искорки и дыхание сбивается. — Лан. Мне надо тебя проверить.
— Маячок? — хмурюсь и губу закусываю. Сад кивает, напряженно ожидая моего решения. — Я уже проверила себя, всю осмотрела, разве что спину не потрогала. Нет на мне ничего.
– И всё же ты на мушке. Ансер бы не стал просто так звонить. Смотри, это сканер для выявления биожучков, — мужчина показывает на чёрное колечко на указательном пальце. — Он среагирует на маячок, но контакт должен быть максимально тесным. Хочешь, мы можем усыпить тебя в медкапсуле, и Рейгхарт проведет осмотр.
— Нет. Это ещё хуже. Облапать, пока я сплю. Волосы ты уже мои, похоже, осмотрел. Нашёл? — пытаюсь скрыть за раздражением смущение. Ну где этот маячок может быть? Не в интимном же месте, в конце концов! Да и каких размеров он? Вдруг наномикропесчинка какая-то.
— Не нашёл, — соглашается Асад, продолжая зарываться пальцами в волосы. — Это вправду важно. Сейчас, пока маячок на тебе, никуда не скрыться. Разве что во дворце императорском запереть и стражников нагнать. Но ты ведь не хочешь жить в постоянном напряжении.
— Давай так. Откровение за откровение. Ты ответишь на все мои вопросы, пока будешь осматривать. Любые. Честно. Без утайки, — сдаюсь, закусив губу.
— Хорошо, — кивает мужчина и оставляет лёгкий поцелуй на губах.
— И ещё кое-что. Без двусмысленных приставаний. Похабных ухмылок, масляных взглядов и намёков, — знаю, Асад не будет так делать, он отличается от двух брюнетов-братьев. Но мне просто нужно озвучить это.
Мужчина усмехается и соглашается. Мы устраиваемся удобнее, садимся, облокачиваемся на спинку кровати. Сжимаю покрывало, не зная, с чего он там осмотр начнёт. Асад тянет на себя мою руку. И медленно проводит пальцами по кисти, вызывая рой мурашек.
— Вопросы. Начинай и не дрожи, пожалуйста, — просит мужчина, сжимая кончики пальцев.
— Тома. Расскажи все, что знаешь о ней. Почему она хочет стать бессмертной Вейлой?
