Но мужчина как-то странно не напирает. Поправил бельё, правда, ягодицы помял и сейчас просто гладит спину. Лежит на боку и смотрит. Даже сквозь закрытые веки чувствую этот пронизывающий взгляд васильковых глаз.
— Осталось немного, Лан, — спокойный голос, даже хрипотцы нет. — Перевернёшься?
Мотаю головой. Я ведь сама могу забрать кольцо и себя пощупать. И грудь, и живот, и шею, что там. Перед зеркалом даже встану. Нет на мне маячка.
— А если ты не найдёшь жучок? — сиплю и распахиваю веки.
Асад смотрит спокойно, ласково немного и волосы перебирает, чтобы хотя бы часть лица видеть.
— Какой следующий способ поисков? — получается немного грубо. Даже обвинительно. И я сама виновата, что не остановила. А теперь вываливаю злость на себя на Асада.
— От сканирования в капсуле ты отказалась, — этим голосом можно солнце заморозить. Настолько ледяной, просто убийственный.
Перекатываюсь на спину и вытягиваю вперёд руки. Пусть заканчивает начатое. Асад медлит. Нависает, теперь смотря только в глаза.
— Тебе ведь понравилось. И я ничего не требую. Что не так, Лана?
— Понравилось, просто это…
— Приятный бонус к неприятному осмотру, — перебивает мужчина, оставляя лёгкий поцелуй на губах. — Больше ничего. Осталось немного.
— Как всё просто для тебя, — вздыхаю и просто киваю.
— Совсем не просто. Знала бы ты, какая это пытка: трогать, касаться и ничего больше, — откровенничает Асад, подушечками пальцев гладит по шее, очерчивает выпуклую венку, проводит по ключицам и ямочке у горла. — Ты красивая, кожа бархатистая, упругая, податливая. Отзываешься на одно лишь касание, воспламеняешься лишь от взгляда. Идеальная. Моя. И мне не просто держать себя в руках. Тем более после того, как я вкусил твоё наслаждение. Безумное, яркое.
— Асад, — перебиваю, его пальцы дольше обычного очерчивает ореолы груди. Возбуждая, распаляя и мучая. Закрываю лицо руками и мотаю головой.
— Остался живот, и я уберусь из каюты, — обещает этот недоэльф и накрывает живот.
Ласкает под грудью, водит всей ладонью, даже пупок не забывает. Меня уже бьёт в лихорадке. Это безумие, но я хочу его оставить. И.. поддаться. Отдаться. Не важно.
— Маячка нет, — резюмирует то, что я знала часа полтора назад. Асад укрывает меня одеялом и тянет за руки, чтобы взглянуть в мои бесстыжие развратные глаза. Потому что я себя таковой и считаю.
— Уходи, пожалуйста, — шепчу не то, что хочу. — Просто дай мне одеться.
— Уйду, — соглашается Асад, и мне от этого простого слова холодно становится. Закусываю губу, кутаясь сильнее в одеяло. —- Но приду через десять минут, и пойдём ужинать.
Тихо хлопает дверь. Мне никогда не понять этих инопланетных мужчин. Да тут себя едва удаётся.
—Ты, похоже, не шаришь, Сад. Маяк. Видишь? — рычит Ансер из камбуза, его грозный голос даже у лифтов слышно. – Я всё понимаю. Когда в руках голая малышка, там, знаешь ли, не до безопасности. Кровь приливает не к той головке, думаешь только о том, как засадить…
— Заглохни, Сер! — рявкает холодом Асад. — Ничего нет! Или этот жучок настолько искусен, что наши шифраторы не считывают эти волны.
— Ставки увеличиваются, брат, — уже тише говорит Ансер. Ускоряюсь, хочу дослушать, узнать из первых уст. — Старая повышает цену. Благодаря деду часть струхнули. Часть я взял на себя, показав, что девчонка моя. Но в игру вступили Стервятники. Пока не лезут внаглую, но почву прощупывают. Вопрос времени, когда поймут, что я не в той лиге играю, и тогда явятся за мелкой.
— Хватит нагнетать! Предложи варианты сам, если такой умный, — рыкает Сад, останавливая братца. А я, наконец, добираюсь до столовой и смотрю на сидящих братьев-кроликов. Такие, блин, разные, но есть в них что-то общее. Неуловимое, невидимое, чертовски крепкое.
— Я женюсь на ней, — заявляет Ансер, пригвождая одним предложением меня к полу. Стою у порога с открытым ртом, просто не верю в услышанное. Брюнет останавливает Асада, придерживает ладонью за плечо. – Никто не потянет эту войну на два фронта. Стервятники не полезут к жене Отступника и будущего кесаря.
— О, я в деле! — гогочет Марс и получает подзатыльник от старшего, супится, хмурится. – То есть ему можно? Я, между прочим, собственную свободу ставлю на кон. Наследный принц Сеата, на минуточку. Эти его Стервятники сами придут Огонька защищать, лишь бы с трёх сторон не нагнули их.
— Молчи, Фэрис! — предупреждает мой эльф красавчика-шатена с ярко-зелеными глазами.
— Я молчу, — усмехается парень, подмигивая мне, — просто там ваша Вейла стоит и слушает матримониальные планы на неё, и по ней не видно особой радости.
Трое сидящих ко мне спиной резко подскакивают. У Ансера на губах расцветает порочная улыбочка. Он слегка кивает и бровями играет. Мол, соглашайся, не пожалеешь. Перевожу взгляд на Асада, намеренно игнорирую Марса, просто ещё злюсь на него.
