— Ты хоть знаешь, что с ним делать? — Одним движением она, словно фрисби, кидает через комнату презерватив, ударивший меня в плечо и упавший к ногам.
Я совершенно точно знаю, что с ним делать. Упражнялась в своих фантазиях.
— Проехали, — говорю я, хмурясь.
Она вздыхает.
— На мой взгляд, тебе было бы проще закадрить Гейба.
Дверь в комнату открывается, и на пороге появляется мама с двумя стаканами молока — будто мы восьмилетние девочки.
— Кто такой Гейб?
Тейлор ехидно улыбается, а я накрываю презерватив ладонью и кладу в сумку.
— Просто парень из школы, — говорю я, выпрямляясь на стуле.
Мама улыбается.
— Тебе стоит привести его к нам. Я бы очень хотела познакомиться.
К моему лицу приливает кровь. Надеюсь, я не такая красная, как мне кажется.
— Он всего лишь друг, мам.
— Я люблю знакомиться с твоими друзьями, — говорит она, передавая нам молоко и приглаживая юбку.
— Ко мне завтра придет еще кое-кто, позаниматься.
— Да? И как ее зовут?
— Это парень. И зовут его Люк. — Я не обращаю внимания на усмешку Тейлор.
— Что ж, хорошо. С нетерпением буду ждать нашей встречи. — Мама улыбается Тейлор. — В духовке печенье с шоколадной крошкой. Через несколько минут принесу вам.
— Спасибо, — говорю я ей вслед, пока она выходит из комнаты, оставляя легкий шлейф жасмина.
Тейлор ухмыляется.
— Может, тебе стоит привести домой и Гейба. Пусть мама поможет тебе определиться. Спорю, она выберет Гейба. Он производит более благоприятное впечатление.
— А Люк останется тебе. Отличный план.
На самом деле Гейб действительно производит благоприятное впечатление, но мечты о нем не заходят так далеко, как фантазии о Люке. На щеках появляется румянец только при мысли об этом.
По телу пробегает дрожь, предшествуя головокружительному чувству дежавю. Мы уже разговаривали точно так же, и Тейлор всегда заполучала парня. До меня вдруг доходит, почему я держу ее при себе. Она словно страховочная сеть. Тейлор всегда забирала парней, потому что я позволяла ей — я этого хотела сама. Только один парень прорвался через эту сеть и стал слегка опасен… для моего сердца. Райан.
Не знаю, в чем дело на этот раз, но я не хочу, чтобы она заполучила кого-либо из двух парней.
Тейлор переползает на кровать и вздыхает.
— Так значит, ты оставишь обоих себе, — говорит она, словно читая мои мысли.
— Возможно.
Я снова ощущаю трепет от своего открытия. Они нужны мне самой, и я не собираюсь уступать Тейлор на этот раз. Я стараюсь спрятать улыбку за зевком.
Подруга поднимает голову и сердито смотрит на меня.
— Ладно, проехали. Только возьми презерватив на всякий случай.
От запаха, доносящегося из-за двери, у меня текут слюнки. И через минуту в комнате появляется мама с подносом горячих сладких печенюшек. Мы с Тейлор набрасываемся на них, уплетая за обе щеки и запивая молоком. Когда мы заканчиваем уроки по математике, то спускаемся вниз.
— Мам! Я провожу Тейлор домой, — кричу я, направляясь к двери.
Она высовывает голову из кухни.
— Хорошо. И сразу же возвращайся.
Мы выходим в прохладную ночь, Тейлор повисает на моей шее.
— Слышала, Рифер сказал Тревору, что ты возвращаешься в «Roadkill».
Я закатываю глаза.
— Не верь всему, что слышишь.
Ее губы изгибаются в лукавой улыбке.
— Рифер самый лучший выбор — зануда гитарист. Он хочет, чтобы ты вернулась, потому что знает — он не найдет никого лучше.
— Ну, спасибо, Тэй.
— Без обид, — смеется она. — Но подумай, он бы никогда тебя не бросил сам.
Я сердито смотрю на нее.
— Забудь про это. Все равно в сентябре я уезжаю в колледж, так что нет смысла — я про группу.
— Уверена насчет УКЛА?[14] Ведь ты еще можешь пойти в университет штата вместе со мной и Райли. Еще не поздно передумать, — говорит она.
Я смотрю в сторону Тейлор. На этом отрезке Амистад-роуд нет фонарных столбов, так что свет идет лишь от фонарей во дворах и серебристого сияния полумесяца.
— В УКЛА лучшая в стране программа по международным отношениям. Мне повезло попасть туда. Тем более сложно отказаться, когда предлагают полную стипендию.
— А с чего ты решила, что твое призвание — спасать мир?
— Если мы себя не спасем, тогда кто? И ты знаешь, что я не могу здесь оставаться.
Она выглядит обиженной.
— Да? А что в этом плохого?
Я обхватываю ее за талию, мы пересекаем улицу и ступаем на тротуар. В районе тихо. Лишь кокер-спаниель Куперов, Крэш, просовывает нос через дырку в заборе и истерически лает, когда мы проходим мимо.
— Ничего. Если я пойду в университет штата, родители захотят, чтобы я жила с ними. Тем более там Мэри и Кейт. Ты же меня знаешь, мне нужно другое.
Мы проходим дом за домом, снаружи они совершенно одинаковы. Вокруг царит тишина.
— Фи, ты не вписываешься в лос-анджелесское общество. Там тебя живьем сожрут. Вот я бы была там как своя, — говорит она, проводя рукой по розовым колючкам волос.
— Поехали со мной. Будет здорово. Тэй и Фи взрывают Лос-Анджелес.
— Ага, — кисло соглашается она.
Какая же я глупая, ведь для Тэй — университет штата или ничего. Ее отец сидит без работы уже больше года.
