В объятиях Кали полностью

– Что говорить об этом глиняном чучеле! Кстати, кто это выкладывает за нее такие денежки?

– Никто. Она нужна мне. И моему народу.

Бейнс загоготал.

– Твоему народу? Где же это находится твой народ?

Она подняла на него спокойный взгляд.

– Моя родина в горах – в центральной части Цейлона. Статую сотворили руки моих предков, и теперь она по праву принадлежит их потомкам.

– Эта рухлядь?

– Советую тебе никогда не называть Кали так непочтительно.

– Ну вот, и ты туда же. Я дурачил недоумков, и они верили, что Кали волшебным образом доставляет им авиационные билеты. А ведь это делал я, каждую ночь собственноручно всовывая их статуе в пальцы.

– Но руки-то у нее вырастали?

– Это был конек Сардины. Так и не понял, как он это делал, но получалось у него хорошо. И психов удерживало в рамках.

– Дело вовсе не в индусе.

– Ты что, действительно веришь в эту чепуху? – Бейнс не старался скрыть удивление.

– В отрастающие руки, в ожидание возлюбленного, в необходимость постоянных жертвоприношений? Да, вижу, веришь.

– На самом деле ты ничего не знаешь, – сказала Айвори. – Я шесть лет охотилась за ней.

– Не думай, что приобрела нечто стоящее – тебя ждет разочарование. Только взгляни. Старый хлам, которому место на помойке.

Девушка подошла к нему сзади, обнимая за плечи.

– Думаю, ты просто недостоин лицезреть ее красоту, – сказала она, потихоньку вытаскивая из кармана брюк шелковый желтый румал. – Видишь ли, Кали раскрывается только перед теми людьми, которых любит. Ты просто маленькое звено в нужной ей цепи, мистер Бейнс. Сомневаюсь, чтобы твоя судьба беспокоила ее.

И она затянула румал на его шее.

Номер 221.

Разряженный горный воздух наполнил прохладой грудь Римо. Изменив принцип дыхания, мужчина сделал так, что его тело стало получать больше кислорода.

– Богом забытое местечко, – сказал он.

– А я-то думал, белые всегда восхищаются горами и снегом, – заметил Чиун. – И вечно кричат: назад, к природе, хотя никто так, как они, не склонен к обморожению и смерти от холода.

– Но уж Бейнс-то этого не закричит, – уточнил Римо. – Надеюсь, ты правильно определил расположение его дома.

– Четыре кучи металлолома в его офисе...

– Четыре компьютера, – поправил корейца Римо.

– Вот-вот. Именно эти четыре кучи металлолома определили, что тайный владелец этого дома – О.Х. Бейнс, – закончил фразу Чиун.

– Да. Владелец, – согласился Римо, – но этот владелец может уже валяться где-нибудь на пляже в Пуэрто-Рико.

Они карабкались вверх по каменному склону, туда, где на выступающей скале стоял небольшой, выстроенный в современном стиле охотничий домик. Стена, обращенная в сторону пропасти, была из цельного стекла.

Никто из них не заговорил о том, о чем думали оба: если Бейнс здесь, то с ним и статуя Кали.

Когда они вышли на дорогу, ведущую к дому, Чиун сказал:

– Я привез кое-что, Римо, это может пригодится. – Кореец запустил руку под кимоно. – Ты не спрашиваешь, как я съездил в Синанджу.

Римо весь напрягся.

– Не хочу сейчас думать об этом, папочка. Мне нужен Бейнс, а покончив с ним, я хочу сразу же убраться отсюда.

– А статуя?

– Ее может не быть в доме. Он мог ее куда-нибудь отправить, – сказал Римо.

– Ты действительно так думаешь? – мягко спросил Чиун.

– Нет. – Римо прислонился к дереву. – Ты прав, у этой статуи большая сила. Я не могу с ней совладать, и каждый раз, приближаясь к статуе, испытываю странные чувства.

Он прикрыл глаза.

– Что причиняет тебе такую сильную боль?

– Птица, – ответил Римо. – Обыкновенная птица, которую я убил. Но на ее месте мог быть человек. Я убил невинную птицу и принес ее в дар Кали. Я убил для нее.

– Это все уже было. И вот случилось опять, – сказал Чиун.

– А разве может быть иначе? Я бежал оттуда, Чиун. Хотел улететь в Корею, спрятаться под твоим крылышком. – Он весело рассмеялся. – Лу предан позору в истории Дома Синанджу из-за того, что сражался в цирке с тиграми. А я не способен даже бороться со статуей. Вот каков я на самом деле.

– Каков ты – покажут время и история, – сказал Чиун. – А вот что за подарок я тебе привез. – Из рукава кимоно старик вытащил серебряное кольцо и протянул его Римо. – Оно было на руке Лу, когда он швырнул статую Кали в море. Возьми его.

– Так ты за этим ездил в Синанджу? – спросил Римо. – Чтобы помочь мне? – Он вдруг почувствовал себя снова ребенком.

– Это мой долг учителя, – сказал Чиун, вновь протягивая кольцо.

Римо взял из рук старика кольцо, но оно не налезало ему ни на один палец.

– Буду держать в кармане, – решил Римо, благодарно улыбнувшись Чиуну. Тот верил, что серебряное кольцо может сотворить из труса мужчину, и Римо еще больше его за это любил.

– Ты не слабее Лу, – сказал Чиун. – Помни, вы оба Мастера Синанджу.

Римо хотел ответить, что никакой он не Мастер и никогда им не будет и что Чиун прав, называя его тупой бледнолицей бездарью. Кто такой Римо Уильямс? Неудачник из Ньюарка, города в штате Нью-Джерси, и никто больше. Но вслух он сказал:

– Ладно. Пошли дальше.