Я послала призраку благодарную улыбку, но та брезгливо передернула плечами и обратилась к Руперту:
– Руп, ты совсем из ума выжил? Ты куда нас притащил? Ты говорил о достойной, хоть и глупой девушке, которая отдалась до свадьбы и понесла, а тут что?
Генерал слегка растерялся, переспросил:
– Что?
В меня некрасиво ткнули полупрозрачным пальцем и заявили:
– Одета, как куртизанка. Сидит в тюрьме. Да еще и с метками оборотней на ауре!
Призрачный вояка вздрогнул и во все глаза уставился на меня.
– А ведь и правда, – выдохнул он. – С метками.
– Откуда? – тут же встряла Тьяна.
Я хотела ответить, но не успела.
– Руп, ты как хочешь, – худая дама задрала подбородок еще выше, – а нам такая герцогиня не нужна!
– И мы сейчас же объявим о своем решении Рэйслину, – поддержала вторая, в платье позапрошлого века.
– И Райлену! – хмуро добавил кто-то из мужчин. – Пусть знает, с кем связался. Может, она вообще не от него беременна.
– А от кого?! – взвыла тетушка, но было поздно.
Мертвые гости растворились во тьме, словно не бывало. Из всех представителей рода Даоров только Руперт и остался. Губы генерала растянулись в ехидной улыбке, глаза блеснули весельем.
– Ну а теперь к Милану отведешь? – тихо спросил он.
Тьяна молчала с минуту, после рыкнула на всю тюрьму:
– Да!
– Подождите! – воскликнула я, но… тоже не успела. Призраки исчезли, карцер погрузился во мрак.
Плакать и паниковать не хотелось, хотя поводов было много. Просто я вдруг почувствовала огромную усталость – даже сил протянуть руку и активировать магический светильник не нашлось.
С тех пор как в моей жизни появился Райлен из рода Даоров, я только и делаю что вздрагиваю. Всегда, каждый миг, каждую секунду! Да, он подарил моему сердцу крылья, но сколько неприятностей принес? Моя некогда безупречная репутация обратилась в пыль, и это лишь начало. Скандал набирает обороты, а вмешательство газетчиков делает его поистине всенародным. Чем бы дело ни кончилось, я никогда не отмоюсь. Я пропала!
Род Даоров имеет к моему падению самое непосредственное отношение. Равно как и Милан. И что бы ни наговорили призраки, я не намерена оправдываться. Более того, если они заставят Райлена отказаться от меня – даже слезинки не пророню.
– Грустишь? – спросила темнота голосом тетушки Тьяны, а я… я опять вздрогнула. Что и следовало доказать!
– Спасибо, что вернулась.
Родственница тут же проявилась и изумленно уставилась на меня.
– Соули, ты чего? Ты поверила, будто эти старые перечницы и впрямь могут помешать свадьбе?
– Что с Миланом? – невежливо перебила я.
Тетка фыркнула, величественно подплыла к лежанке и уселась на одеяло. Она снова была полупрозрачной, приступ гнева прошел.
– Руп попросил оставить одних. У них там мужской разговор намечается.
– С заклятием оцепенения?
– Ну разумеется!
Да, я отлично помнила, каково под таким заклятием живому, но жалости к Милану не испытывала. Правда, не могла не побеспокоиться:
– Тетушка, а ваш генерал его не придушит?
– Нет, – заверила призрачная дама, а едва я выдохнула, добавила: – Милана придушу я! Вот этими самыми руками!
Тьяна продемонстрировала ладошки – хрупкие, полупрозрачные. Я искренне улыбнулась, а в следующий миг руки тетушки прозрачность утратили. Взгляду предстали совершенно обычные руки, только цвет был неестественным – молочно-белым.
– С тех пор как повстречала Рупика, я такой эмоциональной стала, – пояснила собеседница смущенно. И, понизив голос до громкого шепота, призналась: – Достаточно вспомнить о его губах, и я вся горю!
О Богиня! Избавь меня от таких подробностей!
– Хочешь, я тебя потрогаю? – внезапно предложила умершая родственница. Одна Богиня знает, чего мне стоило не заорать и не отпрянуть.
– Тетушка, нужно поговорить!
– А мы чем занимаемся?
Нет, это в самом деле любовь. Прежняя Тьяна никогда бы такой глупости не спросила. Она бы насторожилась, подобралась и смерила строжайшим из взглядов.
Я шумно вздохнула и, наплевав на правила светской беседы, перешла к делу:
– У Линара проблемы.
– А… – протянула тетка. От благодушного настроения и следа не осталось. – Слышала, слышала… Если хочешь, чтобы я помогла с поисками, то мой ответ – нет.
Я одарила призрачную даму изумленным взглядом, а та скривилась и сказала:
– Эта задача мне не по силам, Соули.
– То есть ты уже пробовала?
Собеседница встала, заложила руки за спину и сделала несколько нервных шагов по комнате.
– Конечно, пробовала, – недовольно проговорила она. – Но Линар… Линар он… как бы тебе объяснить… Я чувствую, что наш мальчик среди живых. Я даже могу зацепиться за его ауру, но, когда пытаюсь совершить переход, меня отбрасывает.
– Что значит «отбрасывает»?
Глаза собеседницы превратились в два белесых буравчика, черты лица стали стократ четче. И это точно была злость, а никак не мысли о Руперте из рода Даоров.
– То и значит. Я не могу перейти к Линару, меня не пускает. А без перехода определить место, где он находится, невозможно.
– А направление? Юг, север…
На меня посмотрели как на дуру.
– Соули, я похожа на компас?
Пришлось помотать головой, но тетушка не удовлетворилась.
– Соули, что ты знаешь о призраках?
