Каблук вонзился в ногу даорийца… сам. Ну, то есть я совершенно не осознавала, что делаю. И рука из захвата сама по себе вырвалась, жаль только пощечина не удалась – перехватил.
– Соули? – И столько недоумения в голосе, столько… обиды?
Слезы выпорхнули из глаз прежде, чем вспомнила, что стоим посреди бального зала под прицелом десятков взглядов. О Богиня! Ну почему? Почему я такая невезучая?
– Соули, ты чего? – пробормотал Райлен. Запнулся.
Спустя минуту я осознала себя на диванчике, скрытом в одной из ниш. Руки в ладонях Райлена, щеки огнем горят, во рту солоно, потому что губу прокусила, пытаясь не зарыдать в голос.
– Девочка моя, прости. Прости, не сдержался. Голову теряю, когда блохастых рядом с тобой вижу. Такого больше не повторится, клянусь.
Пришлось вновь закусить губу, но всхлип сдержать не сумела.
– Ну при чем тут оборотни?!
Маг застыл.
– Прости, не понял.
– Свадьба, господин Райлен!
– А что? – нахмурился черноглазый.
– Вы даже не спросили, согласна ли я!
На лице даорийца отразилось недоумение. Причем настолько искреннее, что я даже улыбнулась сквозь слезы.
– А вы не согласны? – упавшим голосом спросил он.
Ну что тут ответишь? Богиня, он что, в самом деле не понимает?
Несколько минут сидели молча. Я говорить вообще не могла, а Райлен хмурился и усиленно думал. Я наивно полагала, что мысли наследника герцога Даорийского посвящены невысказанному предложению и признанию в любви, но…
– Знаешь, ведь никакого посыльного не было, – наконец нарушил молчание Рай. – И я решил, что это оборотни подстроили.
– Это господин Форан, – нехотя призналась я. Инцидент с первым министром уже померк и почти стерся из памяти. – Он меня допрашивал.
– Что? – выдохнул Райлен.
Пришлось ухватить брюнета за руку, чтобы глупостей не наделал. Странно, в Вайлесе он вел себя иначе и сумасшедшим не казался.
Ниша, в которой располагался диванчик, была скрыта не так хорошо, как хотелось. Нас одаривали недоуменными взглядами и косыми улыбочками. Даже Ревуш, который проходил мимо, милосердия не проявил. Хуже того, оборотень радостно оскалился и покрутил пальцем у виска.
Да, согласна. Дров мы наломали столько, что на две зимы хватит.
– Может, у нас тоже активная фаза? – пробормотала я.
Маг не ответил, а я… я вдруг поймала себя на мысли – мне ни чуточки не стыдно. Да, я опозорилась как никогда прежде, и весь свет будет обсуждать мою выходку, но вернуться в прошлое и все исправить совершенно не хочется. Куда горше сознавать, что для Райлена наша свадьба всего лишь формальность.
– Сейчас объявят дурборский вальс, – нарушил молчание черноглазый. – Пойдем?
– Нет.
– Почему? Тебе же нравится этот танец.
Я помотала головой и отвернулась. Что-что, а дурборский вальс танцевать точно не буду. Ни при каких обстоятельствах.
– Соули… – протянул даориец. – Ну пожалуйста…
– Нет.
– Соули, нам нужно сгладить инцидент. Если выйдем на паркет, столичные кумушки и думать забудут о нашей ссоре.
– Мы выйдем на следующий танец, – заверила я.
– Следующим будет какой-нибудь скучный контрданс. – Рай перешел на шепот. – И я не смогу тебя обнимать. И кружить не смогу…
О Богиня!
– Дурборский вальс танцевать не буду.
– Почему? – не унимался тот, благодаря кому моя жизнь перевернулась с ног на голову и возвращаться в прежнее благостное состояние не желает.
Короткий взгляд на брюнета, и стало совершенно ясно – не отступится. Еще немного, просто схватит за руку и вытащит на паркет. Пришлось признаться:
– Боюсь.
– Чего? – недоуменно переспросил черноглазый.
– Боюсь, что, когда поднимете меня в воздух и начнете кружить… – я запнулась и невольно покраснела, – юбка задерется.
Маг нахмурился. Его недоумение было понятно – дурборский вальс оттого и считается крайне неприличным, что юбки во время пируэтов вверх взмывают. Не всегда, но довольно часто…
– В Вайлесе вас это не смущало, – тихо напомнил брюнет.
Я вспыхнула вся – от кончиков волос до кончиков ногтей. Но все-таки сказала:
– В Вайлесе на мне были панталоны.
Рай застыл и, кажется, онемел. Голос вернулся вместе с первыми аккордами этого страстного, неприличного, но невероятно любимого танца.
– А сейчас… сейчас на вас панталон нет?
– Нет, – отчеканила я и отвернулась. Просто выдерживать его взгляд стало невероятно сложно – глаза, и без того черные, потемнели и заблестели… странно.
Объяснять даорийцу, что панталоны нарушали силуэт платья, делали бедра чуточку шире, чем следует, не хотелось. Мужчины в таких тонкостях все равно не разбираются. Ну, за исключением мастера Эросита.
– Сейчас вернусь, – сообщил Райлен.
Он появился буквально через минуту, протянул бокал с вином.
– Выпей, поможет.
«Кому поможет»? – хотела спросить я, но промолчала.
– Что, на вас действительно нет панталон? – присаживаясь рядом, прошептал брюнет. Свой бокал он держал очень крепко, словно выронить боялся.
– Если за этот поступок вы назовете меня падшей женщиной… – зашипела я.
– Нет-нет! Что вы! – хрипло заверил Райлен, пригубил вино. А потом что-то пробормотал и выпил залпом.
Лакей, проплывавший мимо, этот жест заметил и тут же вручил герцогскому наследнику другой бокал, полный.
А я… я выдохнула и спросила:
