— То вы говорите, что хотите видеть меня рядом, то рассказываете, как пытались меня убить всю последнюю неделю! — Константин голосом, полным ярости, прервал его. — Вы трижды пытались меня устранить! Сегодня вы натравили на меня моих же учеников. Что-то здесь не сходится!
— Я осознал свои ошибки и пытаюсь их исправить, — с нехарактерной искренностью произнёс Антонин и снова поднял взгляд. — Тем более здесь, в крепости, у них был приказ взять вас живым.
Он сделал короткую паузу, будто взвешивая каждое следующее слово.
— Скоро Кощей укажет мне путь к одному грозному оружию. И тогда…
— И тогда ничего не будет, — резко перебил его Константин, голос его звенел от уверенности. — Кощей ничего вам не даст. Да, он завёл меня в вашу ловушку, но сделал это несознательно. В его словах не было лжи — он указал мне путь.
Константин пристально посмотрел на Антонина.
— Поднимайте глаза, когда врёте. Есть шанс, что вам поверят.
— Так или иначе, я получу то, что хочу! — Антонин пытался сохранять спокойствие, но по его виду было ясно: он нервничал. Его руки были сцеплены за спиной, и пальцы едва заметно дрожали. — Кощей мой. Он вынужден будет указать мне путь к...
— Сомневаюсь, — перебил его Константин. Он краем глаза заметил яркое свечение за мозаичным окном и, стараясь не выдать себя, медленно начал отступать к нему спиной. — Прямо сейчас яйцо, скорее всего, уже в руках моих друзей. Может, я и не до конца понимаю, какое оружие вы ищете, но знаю одно: вы боитесь Кощея.
Антонин дёрнулся, но Константин продолжил с нажимом:
— Вы успокаиваете себя мыслью, что он никогда не выберется из царства мёртвых. Но он действительно никуда из него не денется… если только кто-нибудь не вытащит его. Например, я.
— Я не позволю! — взорвался Антонин. Его самообладание треснуло, как тонкий лёд. Он вскинул руки, и тёмные силуэты начали выходить из-за его спины, будто из самой тени. Их очертания были человеческими, но в них не было ни жизни, ни души. — Некуда бежать, Константин. А сил у тебя больше нет!
— Я так не думаю, — бросил Константин и развернулся, стремительно рванув к окну.
Фигуры кинулись за ним, их пальцы вытягивались в удлинённые когтистые тени, пытаясь его схватить. Но чародей уже прыгнул, разбивая мозаичное стекло с оглушительным звуком.
На мгновение он провалился в пустоту, а затем его тело окутало пламя. Он превратился в жар-птицу. За ним на землю упала лишь одежда, медленно осыпаясь горящими лоскутами.
— Проклятье! — Антонин подбежал к окну, осыпая чародея яростными ругательствами. Его голос сливался с эхом в пустом зале.
Тем временем огненная птица стремительно уносилась прочь, оставляя за собой след из ярких искр и пламени, покидая пределы Белой крепости.
***
Фэн и Ростислав шли мрачными катакомбами Белой Крепости. Их построила более шести веков назад династия правителей, чьи имена давно канули в забвение. Они, как и семья Ивана, ненавидели чудь, охотились на неё и убивали. Поговаривали, что последний из той династии, прозванный «Ужасным», создал отряды солдат в чёрных кафтанах, которые разъезжали по деревням с собачьими черепами, привязанными к сёдлам, и вылавливали нелюдей.
Удивительно, но они не гнушались прибегать к помощи магов. Именно маги указывали палачам путь к очередным жертвам.
После смерти «Ужасного» царя к власти пришёл предок Ивана — Андрей Годунов. Он взял страну в свои руки и проявил неожиданную лояльность ко всей чуди, осознав, что ему нужна её поддержка. Тогда Северное царство охватили страшные времена: с запада хлынул поток вампиров, которые, почуяв слабость страны, готовы были вцепиться в неё своими острыми клыками.
Но это всё было давно. Сейчас по извилистым лабиринтам древних катакомб двигались восточная чародейка и старец. Им здесь не место, это не их страна, но они считали своим долгом не дать ей развалиться. Падёт Северная Империя — падут и остальные государства.
Тишина, наполнявшая воздух, казалась живой. Она вонзалась в душу, пробирая до мурашек. Фэн чувствовала, как по спине пробегает холод. Ей хотелось как можно скорее выбраться из этого странного и мрачного места. Единственное, что успокаивало её, — Златокрыл, сидевший на её плече и мягко светившийся в темноте.
— Откуда вы знаете путь? — спросила Фэн, прерывая тишину.
— Когда ваш отец отправил меня сюда, он дал чёткие указания найти яйцо с иглой, — ответил Ростислав, не оборачиваясь. Его голос звучал ровно, но дыхание уже вырывалось белым паром. — Это не просто причина смерти Кощея. Яйцо — путь к самой тёмной и запретной магии.
Старец замедлил шаг, ощутив, как по телу ползёт ледяной холод.
— Предки Ивана вывезли яйцо из Золотого города и превратили библиотеку в хранилище. Понимаете, смерть Кощея — это не просто легенда. Это сила, которая даёт право повелевать мертвецами, тварями первородной тьмы, о которых детям рассказывают в сказках. Игла в яйце возможность самолично стать Кощеем.