Константин приготовился к жёсткому приземлению, но почувствовал, как чьи-то сильные руки подхватили его. Открыв глаза, он увидел, что стоит на земле всего в нескольких метрах от бушующего змея.
— А ты смельчак! — раздался глубокий голос Велеса. Божество выглядело внушительно: его фигуру венчали два огромных соколиных крыла. — Ты думал, я позволю тебе умереть, не расплатившись со мной?
— И в мыслях не было! — улыбнулся Константин. — Одна голова уже есть. Осталось две.
— Помочь? — предложил Велес.
— Было бы славно.
Чародей и божество бросились в бой. Змей, лишившись одной головы, обезумел ещё сильнее. Его пламя стало тёмно-синим и настолько горячим, что плавило здания. Чародеи и маги Антонина в панике бежали, оставив поле боя. Только Иван, Фэн, Кощей и Велес остались сражаться.
Божество внезапно обернулось медведем и с силой ударило змея в спину. Чудовище прекратило извергать пламя, яростно отшвырнув Велеса хвостом. Но этот манёвр дал Константину шанс. Златокрыл поднял его в воздух и, чародей метким ударом меча, отсёк Горынычу правую голову. Теперь осталась только центральная, но она, лишившись своих собратьев, обезумела от боли. Из обрубков хлестала густая алая кровь.
Тварь испустила яростный вопль и взмыла в небо. Константин попытался вонзить меч в её чешую, но удар отскочил, не оставив следа. Потеряв равновесие, чародей скатился по телу змея и рухнул на землю. Удар был сильным: перед глазами потемнело, и он потерял сознание.
Когда он очнулся, его куда-то тащили. Голова кружилась, тело ныло от боли. Змей продолжал кружить в небе, его последняя голова испепеляла город. Дождь лился потоком, застилая глаза.
— Я могу идти! — прохрипел Константин, вырываясь ногтями цепляясь за землю. С трудом поднявшись, он спросил: — Где меч?
— У Фэн, — ответил Кощеев голос.
Константин увидел её. Она карабкалась по высокой колокольне с мечом за спиной. Добравшись до вершины, Фэн оттолкнулась и устремилась вниз, направляя меч на последнюю голову змея.
Чудовище заметило её атаку. Взмахом лапы змей сбил её. Фэн с криком падала, и только вмешательство Велеса спасло её. Божество подхватило чародейку в последний момент, мягко опустив на землю.
Константин поспешил к ней, карабкаясь через обломки. Тревога охватила его целиком, и ноющая боль больше его не волновала. Он бежал изо всех сил.
— Нет! — выдохнул Константин, добравшись до места.
Фэн лежала на коленях Велеса. Глубокая рана в её груди источала кровь, а её дыхание становилось всё слабее.
— Я не могу залечить её, — сказал Велес. Его руки были в крови, а лицо — измождённым. — Мне не хватает сил… Прости.
Мир Константина будто остановился. Гнев охватил его. Он поднял меч, лежащий рядом с Фэн, и ринулся на змея.
Златокрыл, догнав его, слился с ним, и чародей ощутил невероятную силу. У него за спиной выросли огромные золотые крылья. Константин взмыл в воздух, прорываясь сквозь поток голубого пламени, которое змей изверг, пытаясь испепелить его. Но попытки чудовища оказались тщетны: Константин прорезал пламя, оставляя за собой сверкающий след.
Он яростно наносил удары, стремясь одолеть тварь. Горыныч извивался, пытаясь схватить его лапами, но не сдавался. Тварь, утратившая разум от боли, решила сожрать Константина живьём.
Чародей, осознавая её намерения, бросился бежать. Он ворвался в разрушенное здание и побежал по длинному коридору. Змей, ломая стены и извергая пламя, преследовал его. Константин завернул за угол, чувствуя, как сердце бешено колотится.
Его спина была обожжена, но силы Златокрыла залечили раны. Чародей чувствовал себя ровней этому чудовищу. Настало время положить конец.
Он резко выскочил из-за угла, ныряя прямо в горящее пламя. Змей, ошарашенный дерзостью, не успел среагировать. Последнее, что он увидел, — это фигура с золотыми крыльями, несущаяся на него с мечом.
Удар был сокрушительным. Лезвие меча прорезало шею, и массивное тело Горыныча рухнуло, обрушив городские постройки и подняв облако пыли. Змей был повержен.
Константин, разъединившись с Златокрылом, спешил обратно к Фэн. Его лицо оставалось мрачным. Радости или триумфа он не испытывал — его мысли были только о ней.
Фэн лежала на земле, её глаза были мутными, а дыхание едва различимым. Жизнь ускользала из неё.
— Всё будет в порядке, — тихо, но твёрдо сказал Константин, осторожно беря её за руку.
Фэн с трудом подняла взгляд. Её голос был слаб, каждое слово давалось с болью.
— Хорошая у нас вышла история… жаль, что с таким концом, — прошептала она. Слёзы катились по её перемазанным кровью щекам. — Прости… что не уберегла себя… для тебя…
Константин покачал головой, его взгляд полнился решимостью.
— Ничего. Я всё исправлю. Ты ещё станешь прекрасной матерью.
Он повернулся к Велесу.
— Я отдаю долг. Забери мою душу.
Божество нахмурилось, в его взгляде мелькнуло недоумение.
— Жар-птица не может существовать в мире живых без чародея. Фэн слишком слаба. Златокрыл не выберет её, — возразил Велес.
Константин ответил спокойно и уверенно:
— Её, может, и не выберет. Но примет моего ребёнка. Ради него птица залечит её раны. Я всё продумал. Златокрыл спасёт её.