— Ханна, ты видела? — выдохнула я, комкая многострадальные перчатки. — Эта Лаура, она… она так… Боже, у меня нет слов! Неужели тетя Беатрис водилась с подобными особами? И что, теперь мне целую неделю этот кошмар терпеть?
Ханна сочувственно заохала, присаживаясь рядом и поглаживая меня по руке:
— Ох, мисс Лиззи, не слушайте вы эту итальяшку-развратницу! Видала я этих куртизанок — все одним миром мазаны! Думают, раз юбку задрать могут, так им всё с рук сойдет. Ан нет! Не на ту напала, ишь, пакостница!
Ханна аж покраснела от праведного гнева, явно готовая броситься на защиту моей чести с кулаками. Я невольно улыбнулась, тронутая ее преданностью.
— Спасибо, Ханна. Ты настоящий друг. Не знаю, что бы я без тебя делала в этом змеюшнике.
— И не сомневайтесь, мисс! — решительно кивнула нянька. — Уж я-то в обиду вас не дам.
Я слабо улыбнулась, благодарная за поддержку. Что бы я делала без своей здравомыслящей Ханны! Но в глубине души понимала — рано или поздно придется выйти из укрытия и встретиться со страхами и Марко лицом к лицу. А уж он постарается, чтобы эта неделя стала для меня незабываемой. В самом скверном смысле слова.
На негнущихся ногах я добрела до кровати и опустилась на край, чувствуя, как голова идет кругом. Даже здесь, в отведенных мне покоях, царил дух вызывающей роскоши и сладострастия. Шелковые простыни, муаровые портьеры, игривые пастушки на фресках… Даже в изгибах мебели чудился намек на что-то порочное и манящее.
Я зарделась, вспомнив полные призывного жара глаза Лауры. О Боже, и эта куртизанка еще предлагала мне свои услуги! Словно я могу быть заинтересована… Словно мы на одной ступени распущенности! Какая вопиющая наглость!
Тут мой взгляд упал на прикроватный столик — и сердце пропустило удар. Прямо на полированной поверхности красного дерева лежала внушительная стопка книг в кричащих обложках. Неужели?..
Не веря своим глазам, я потянулась к верхнему тому. Перевернула — и задохнулась от стыда и гнева. С фривольной гравюры на меня смотрела парочка в весьма откровенной позе, а витиеватая надпись на французском не оставляла сомнений в содержании. Господи, это же «Любовные похождения Сатаны»! Запрещенный роман, ходивший по рукам в Лондоне, вызывая у благонравных матрон обмороки, а у охочих до скандалов щеголей — скабрезные шуточки.
И такое — в моей комнате! Дрожащими руками я отшвырнула непотребную книжонку и схватила следующую. «Жизнь венецианских куртизанок», «Искусство обольщения», «Тайны альковных утех»… С каждым названием щеки мои пылали все ярче, а в груди клокотало негодование пополам со жгучим стыдом.
Кто, ну кто додумался подложить мне эту мерзость? Не иначе как Марко — в своей излюбленной манере издеваться и смущать меня. Вот ведь хам! Думает, я растеряюсь, сбегу? Ну уж нет! Я леди, а не какая-нибудь впечатлительная пансионерка.
— Мисс Элизабет, да что ж это делается-то! И не стыдно им, ироды, такую пакость в вашу комнату тащить? Ой, беда-беда… Не иначе как испытание вам ниспослано, силу духа проверить. Но вы держитесь, не поддавайтесь на провокации!
Я только стиснула зубы, борясь с подступающими слезами унижения. Ханна права, это проверка. И я ее пройду, чего бы мне это ни стоило! Не стану я потехой для всяких там распутников.
Словно в ответ на мои мысли, в дверь требовательно постучали. Мы с Ханной переглянулись.
— Ханна, спрячь это немедленно! — прошипела я, кивая на стопку книг. — Делаем вид, что ничего не видели.
Служанка испуганно кивнула и засуетилась, запихивая стопку подальше, на дно комода. Я поспешно оправила платье и прошла к двери, на ходу натягивая светскую улыбку.
На пороге обнаружился Марко — непозволительно прекрасный в черном сюртуке и алом шейном платке. Завитки смоляных волос живописно обрамляли точеное лицо, губы кривились в знакомой усмешке. Опасный, острый, как клинок, и столь же завораживающий.
— Синьорина Элизабет, — промурлыкал он, склоняясь в шутовском поклоне. — Надеюсь, вы довольны своими апартаментами? Я лично следил, чтобы здесь было все необходимое для отдыха и… гм… просвещения юной леди.
Я задохнулась от возмущения. Просвещения? Скорее уж растления!
— Благодарю, синьор Альвизе, — процедила я сквозь зубы. — Здесь… мило. Немного непривычно, но, думаю, я освоюсь. Неделя — не такой уж долгий срок.
Марко сощурился, обшаривая мою фигуру наглым, плотоядным взглядом. Я невольно поежилась, чувствуя себя неуютно под этими раздевающими глазами.
— Непривычно? — протянул он, многозначительно хмыкнув. — Поверьте, это только начало, моя дорогая. Уж я постараюсь, чтобы ваше пребывание здесь стало поистине… незабываемым. Вам откроются такие грани жизни, о которых вы и не подозревали.
В его голосе звучали откровенное обещание и какой-то мрачный триумф. У меня мороз пробежал по коже. Нет, он определенно задумал какую-то каверзу!
— Как бы там ни было, — продолжал Марко, небрежно прислонившись к дверному косяку, — я жду вас к ужину ровно в восемь. Не советую опаздывать. Если вы, конечно, не хотите оказаться в центре всеобщего внимания. Здесь это может быть чревато… хм… последствиями.
