Марко уверенно провел меня через зал, небрежно кивая гостям. Все взгляды были прикованы к нам, но его это, казалось, ничуть не смущало. Наоборот, он явно наслаждался всеобщим вниманием.
Остановившись в центре, Марко картинно поклонился и произнес звучным голосом:
— Дамы и господа, прошу вашего внимания! Позвольте представить вам нашу очаровательную хозяйку палаццо Кантарии- леди Элизабет Эштон. Просим любить и жаловать!
По залу прокатилась волна приветственных возгласов и аплодисментов. Но в глазах гостей по-прежнему читался жадный интерес, будто они разглядывали диковинную зверушку в клетке.
— Добрый вечер, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Благодарю за приглашение, синьор Альвизе. Не ожидала, что в мою честь закатят такой… прием.
Марко хищно ухмыльнулся краешком рта. В его глазах плясали опасные огоньки.
— О, это сущие пустяки, — промурлыкал он. — Вы у нас дорогая гостья, как-никак. Грех не отметить ваш приезд как подобает.
В его словах звучала откровенная издевка. Я стиснула зубы, впиваясь ногтями себе в ладони. Подлец, как он смеет так глумиться! Оскорблять меня в присутствии всех этих… этих…
Словно прочитав мои мысли, Марко сделал приглашающий жест рукой:
— Позвольте представить вам цвет венецианского общества.
Синьор Агостино Риччи, граф Кастелло, со своей очаровательной супругой Валерией. Синьора Лукреция Монтефельтро, богатейшая вдова в округе. Юный Джакомо Строцци, восходящая звезда политики.
Потом он указал на высокого седовласого мужчину с пронзительным взглядом:
— А это синьор Альфонсо Гримальди. Непревзойденный знаток искусств. Его коллекция античных статуй — предмет зависти всей Серениссимы.
Гримальди чопорно кивнул мне, окинув цепким взглядом с головы до ног. От его колючих глаз мне стало не по себе, будто он раздел меня донага.
— Синьор Умберто Барбариго с супругой Эленой, — Марко указал на чету, увешанную золотом и жемчугами. — Владелец процветающего торгового дома и щедрый меценат. Покровитель юных талантов, не так ли, Умберто?
Барбариго хохотнул и подмигнул мне, отчего его пухлые щеки затряслись. Жена недовольно поджала губы, сверля меня презрительным взглядом.
— Синьорина Олимпия Мерлони, прима Оперы, — Марко кивнул на томную брюнетку в алом шелку. — Её арии заставляют таять сердца, а красота сводит с ума мужчин. Берегитесь, Элизабет.
Певица одарила меня снисходительной улыбкой бывалой куртизанки и отсалютовала бокалом. Её низкое декольте угрожающе затрещало, едва сдерживая пышные прелести.
— И, наконец, синьор Лоренцо Веньер, — Марко указал на молодого человека в щегольском сюртуке. — Главный повеса и сердцеед Венеции. Говорят, нет такой добродетели, которую он не смог бы совратить.
Веньер послал мне воздушный поцелуй и подмигнул. Его красивое лицо дышало самоуверенностью и порочностью. Я почувствовала, как краска заливает щеки.
— Ах да, чуть не забыл! — спохватился вдруг Марко и положил руку на плечо скромно стоящему спиной мужчине. — Синьор Лучано Гаспарини, мой лучший друг и лучший нотариус Венеции. Элизабет, вы ведь уже знакомы? Именно он помог вам вступить в права наследования.
Гаспарини обернулся, и я чуть не задохнулась от возмущения. Он? Здесь? И почему я не удивлена!
— Синьорина, — почтительно кивнул Гаспарини, но в глазах его плясали насмешливые искорки.
Я приблизилась к Гаспарини, не сводя с него пылающего взгляда. Понизив голос почти до шепота, чтобы никто больше не услышал, процедила:
— Могла бы догадаться, что выпрашивали у меня палаццо не просто так, а для своего дружка. Интересно, почему же дали задний ход, когда я все же согласилась на продажу, узнав об особых условиях?
Гаспарини скорчил скорбную мину и так же тихо ответил:
— Синьорина, я уже объяснял — профессиональная этика для меня превыше всего. Я не мог пойти на сделку, зная, что вы не осознаете всех… тонкостей.
— А мне кажется, вы просто лукавите! — прошипела я. — Думаете позабавиться за мой счет? Но так просто вам это с рук не сойдет, синьор Гаспарини!
Я метнула испепеляющий взгляд на Марко, который с невинным видом прислушивался к нашему диалогу.
— И вы туда же, синьор Альвизе? Думаете, парочкой фривольных вечеринок сломить мою волю? Не на ту напали! Меня просто так не запугать. Вы крупно просчитались в своих мерзких планах!
Альвизе округлил глаза и прижал руку к груди в притворном удивлении:
— Помилуйте, синьорина! Что за нелепые фантазии? Никто не собирается вас запугивать или принуждать. Это просто дружеский ужин в честь вашего триумфа. Разве мы не можем порадоваться за вас? Гоните прочь мрачные мысли. Лучше насладитесь вечером в приятной компании. Обещаю, скучно не будет!
Он лукаво подмигнул мне, отчего по спине пробежал холодок. Я чувствовала, что попала в расставленные сети. Но сдаваться так просто не собиралась.
Тут мимо скользнула томная брюнетка Олимпия. Приостановившись рядом, она одарила меня многозначительным взглядом и вкрадчиво произнесла:
— Ах, синьорина, не ершитесь понапрасну! Уж поверьте моему опыту — здесь вам будет куда приятнее отдаться на волю страсти, чем сопротивляться.
