Кэтрин Макферсон Маклин всем сердцем любила свою семью; удары, которые обрушивала на нее судьба, она выдерживала с гордым достоинством и непоколебимой верой в мудрость всевышнего. Она пережила смерть троих детей: двое родились бездыханными, третий не дожил до года. Даже потерю супруга она перенесла с таким неслыханным мужеством, до которого сам Фрэнсис, по его собственному убеждению, не смог бы возвыситься. Именно леди Маклин в тот день приказала устроить круговую оборону Кеймри и сумела отразить атаку Кэмпбеллов, пока восемнадцатилетний Фрэнсис стоял, застыв от ужаса, над изуродованным телом своего отца. Он вспомнил, как мать утешала и поддерживала своего убитого горем сына, хотя сама была бы вправе потребовать от него утешения и поддержки… Да, мать поняла бы, что он сейчас переживает, и нашла бы для него слова утешения. Но сейчас он был мужчиной, главой клана, члены которого полагались на него. И ему оставалось лишь молить бога, чтобы он даровал ему мудрость.
Когда Фрэнсис открыл дверь, мужчины все еще были заняты разговором.
– Надеюсь, этот надоедливый мальчишка не вынул из тебя всю душу своими расспросами, Фрэнсис? – добродушно осведомился Джеймс Камерон. – Я уже чуть было не послал Уилла тебе на помощь.
– Вовсе нет. Эван хороший мальчик, я всегда рад с ним поболтать. – Фрэнсис бросил взгляд на Уилла. – Они у тебя оба славные парни. Родители могут гордиться ими по праву.
Уилл покраснел, как маков цвет, услыхав похвалу от своего кумира, а Джеймс улыбнулся и положил руку на плечо сыну.
– Верно, Фрэнсис, я горжусь всеми своими детьми – включая девочек, которые остались дома. Кстати, тебе бы тоже давно пора устроить в доме детскую и гордиться собственными сыновьями.
– Но сначала мы должны найти ему жену, – шутливо заметил Уилл.
Дункан Маккензи поперхнулся элем, однако Фрэнсис как ни в чем не бывало улыбнулся мальчику.
– Можно заиметь детей и не обзаводясь женой, дружище. Разве отец не поговорил с тобой об этом как мужчина с мужчиной?
Уилл смущенно усмехнулся, потом чопорно поджал губы.
– Разумеется, я в этих делах ничего не смыслю, но мама говорила, что детей лучше заводить от законной жены.
Камерон расхохотался и обернулся к шурину.
– Раз уж мы заговорили о женском поле, Фрэнсис, расскажи, как ты нашел дочку Гленкеннона? В Эдинбурге говорили, что она чудо как хороша. Бьюсь об заклад, что бедный граф Роберт весь извелся от беспокойства. Ведь ему известно, что ты питаешь слабость к юным красоткам.
Плечи Фрэнсиса едва заметно напряглись, он отвернулся и плеснул себе в стакан виски из серебряной фляги на столе. Во внезапно наступившей тишине Дональд бросил недовольный взгляд на Камерона и тотчас же опустил глаза.
– Она и вправду очень красива. Пожалуй, я в жизни не встречал женщины прекраснее, – спокойно ответил Фрэнсис, разглядывая янтарную жидкость в своем стакане. – К тому же она не из трусливых английских жеманниц, в ней сказывается кровь Макдоннеллов… хотя в доме Гленкеннона ей это вряд ли поможет.
Проглотив свой напиток залпом, он отошел к окну и молча уставился в ночную тьму. Дональд нарочно начал разговор о чем-то постороннем, и беседа между мужчинами потекла своим чередом. Вскоре Дункан Маккензи широко зевнул и кряхтя поднял свою внушительную тушу из кресла.
– Ну, парни, мы с Джайлзом отправляемся на боковую, а не то не добраться нам завтра дотемна до замка Шилдэг. Желаем вам всем хорошенько выспаться, и пусть вам снятся только приятные сны – не то что в тюрьме.
Фрэнсис поспешно поднялся.
– Я, с вашего позволения, тоже откланяюсь. Мне нужно обойти посты, может быть, караульные что-нибудь заметили. Если вам что-то понадобится, Дональд о вас позаботится. Желаю приятных снов.
Он был рад выбраться из кабинета, который вдруг показался ему очень тесным. Поднявшись на крепостную стену, Фрэнсис с наслаждением вдохнул свежий и чистый ночной воздух. Проклятая луна, как и прошлой ночью, щедро заливала землю своим кротким серебристым светом. Если бы он опять пошел на берег, волны точно так же, как и вчера, омыли бы его ноги, да и звезды столь же весело подмигивали бы ему с небес. Все осталось прежним, кроме одного: в эту ночь рядом с ним не было Энн…
Фрэнсис тихо выругался и стиснул кулаки, пытаясь овладеть собой. «Я веду себя как влюбленный школьник, – с отвращением подумал он. – А ведь у меня есть дела поважнее».
– Вы меня звали, сэр? – окликнул его из темноты знакомый голос.
– Нет, – отрезал Фрэнсис. – Ах да… Дьюгалл… я действительно искал вас. Как обстоят дела?
– Все тихо. Никакого движения, разве что несколько оленей вышли на луг.
Мужчины замолчали, вслушиваясь в тишину лунной ночи.
– Сегодня он не придет, – тихо сказал Фрэнсис. – Гленкеннон слишком хитер. Он знает, что я готов к нападению.
– Кто может угадать, что взбредет в голову этому черту? – ворчливо пробормотал Дьюгалл. – Может, он сейчас видит третий сон у себя в Рэнли, а может, следит за нами из темноты.
Фрэнсис вгляделся в темнеющий за лугом лес.
