Инстинкт самосохранения диктовал не искушать судьбу. Да и не получится нормального разговора, когда мы оба так на эмоциях. Надо снова попытаться потом, когда Алмир будет спокоен. Ну а пока я спешно вышла из кабинета. Пусть злость и обида зашкаливали со страшной силой, но в то же время крепло и понимание: без сомнений что-то произошло. Нечто важное и плохое, и в этом почему-то Алмир счел виноватой меня. Но что? И как это связано с намерением на мне жениться? Я вмиг похолодела от страшной догадки. А что, если все версии совместить? И эту, и с причиной женитьбы? Алмиру нужен наследник рода, но при этом саму меня он за что-то ненавидит. Так неужели он собирается после рождения ребенка отправить меня одну восвояси? Сам же сказал, что если буду покорной и расплачусь с ним за все, то стану свободной. Так, может, именно это он и имел в виду? Ну уж нет! Точно не дождется! Сжав руки в кулаках, я поспешила прочь.
В моей комнате с нетерпением ждала обеспокоенная госпожа Мирланда.
— Ну что? — спросила она, едва я переступила порог, и тихо добавила:
— Все настолько плохо? — видимо, уж очень у меня был вид сейчас красноречивый.
— Хуже, чем плохо, и при этом я даже совершенно не понимаю, в чем именно депо, — я присела в кресло, чувствуя себя просто обессилившей. — Алмир уверен, что я в чем-то очень важном виновата перед ним. Может быть, это он так сейчас мне мстит неизвестно за что. Честно, я не понимаю. Как и не понимаю, что же именно ему от меня нужно... Есть одна догадка, но я о таком даже думать боюсь.
— Может, тебя кто-то оклеветал? — резко нахмурившаяся дуэнья нервно вышагивала по комнате и строила предположения. — Тот же Эрион, к примеру? Может, у них и дуэль произошла как раз из-за этого? Он сказал Алмиру нечто такое тебя настолько порочащее, что вопрос решить получилось лишь поединком?
— Не знаю, — я устало помассировала виски. — Вообще не понимаю, за что Алмиру так меня ненавидеть. И при этом еще и свадьбы добиваться! Нет, где вообще логика?
Остановившись, госпожа Мирланда вдруг приложила руку к груди:
— Здесь логика, Вилена. Я теперь вот почти неоспоримо уверена, что именно здесь. В сердце. Кто-то очень ловко и правдоподобно сыграл на неравнодушии Алмира к тебе. Может, так его хотел задеть, обнаружив слабое место. А, может, просто тебя очернить зачем-то. И опять же на ум приходит только этот мутный Эрион. Но если все это в логичную картину укладывается, то кое-чего я вот совершенно понять не могу. Полгода, Вилена. Почему такой срок? Если уже ясно как день, что ты слишком заинтересовала Алмира еще во времена вашего знакомства. Настолько заинтересовала, что из-за тебя спустя несколько месяцев он убил Эриона. Из-за остывших чувств дуэль бы не стал устраивать, сама понимаешь. А уж насчет сейчас я вот ни мгновения не сомневаюсь, что Алмир к тебе крайне неравнодушен. И знаешь, милая, так не ненавидят. Злятся, да. Бесятся, да. Самого себя за эту слабость презирают, да. Но все же не ненавидят, хотя явно хотят и пытаются.
— Госпожа Мирланда, я уже совершенно ничего не понимаю, — тихо произнесла я, опустив глаза в пол.
— Ничего, милая, разберемся, — присев на подлокотник моего кресла, она меня ободряюще приобняла. — У нас еще в запасе зануда-маг, наверняка во всем осведомленный. И он же, кстати, теперь тут же в особняке живет, чтобы каждый день туда-сюда не мотаться, как я выяснила. Так что пока вы завтра будете на церемонии, я осторожненько начну почву прощупывать. Может, Дальд хоть в чем-то и проболтается. Да и еще есть надежда на эту, потомственную шляпницу, — она хмыкнула и вдруг тихо спросила:
— Вилена, прости, если лезу в совсем личное, но как тут замешан твой брат? Вы же не зря сегодня о нем с этой девушкой говорили?
Я судорожно вздохнула. Хотела как-нибудь отовраться или просто закрыть тему, но так уже устала держать все в себе. Глухо прошептала:
— Мой старший брат погиб два года назад. Вроде как от несчастного случая. Но я на днях подслушала один разговор... — я судорожно вздохнула. — Все указывает на то, что Брана убил именно Алмир.
Ахнув, госпожа Мирланда прикрыла рот рукой. Смотрела на меня во все глаза.
А я продолжала:
— Но все же у меня нет полной уверенности в этом. И я очень хочу узнать правду. Алмир мне, конечно, не скажет. Если убил именно он, то уж точно не на честной дуэли, а нарочно подстроив как несчастный случай. И это как раз очень вписывается в теорию об избавлении от наследников десяти древних родов. Но пока у меня нет точных доказательств, я не хочу делать окончательные выводы.
— Ты очень не хочешь, чтобы это был Алмир, верно, — госпожа Мирланда смотрела на меня понимающе и с искренним сочувствием. — И доказать ты хочешь не его вину, а, наоборот, что он точно этого не делал.
Я гнала раньше все эти мысли прочь, но сейчас все же не стала отрицать:
— Да, я изо всех сил надеюсь, что Алмир здесь не причем. Вот только слишком многое подтверждает обратное.
