— Я прошу вас провести для нас сегодня церемонию наречения, — пояснил Алмир.
Первосвященник и его жена переглянулись. Господин Зедин чуть озадаченно и даже виновато произнес:
— Давно я таких церемоний не проводил... У нас ведь в округе все люди, магов и нет почти, так что и женятся по-простому...
— Ну и что, что давно не проводил? — чуть ворчливо перебила его госпожа Лайра. — Не справишься, что ли?
— Да справлюсь, конечно, — не слишком уверенно ответил тот. — Прошу вас, идемте.
Старушка поспешила войти в храм первой, за ней последовал ее супруг, а после уже мы. Когда поднимались по чуть покосившимся ступеням, я заметила справа от входа за деревьями небольшой аккуратный домик. Видимо, там и жила пожилая пара. Хоть наверняка тут в первосвященнике давно не было надобности, но все равно он каждый день дежурил в храме. И несмотря на внешнее запустение, внутри явно еще пытались поддерживать достойный вид. Но в целом храм чуть ли не в точности напоминал тот, в котором мы с Эрионом в свое время проходили церемонию наречения.
Вслед за первосвященником мы пересекли главный зал и через небольшую узкую арку прошли в круглую комнату. Здесь не было окон, свет поступал из идеально круглого отверстия на потолке и падал прямиком на возвышение в центре. Госпожа Лайра суетливо и очень ловко уже протирала платком стоящие здесь по кругу на постаментах серебряные чаши. Закончив спешно вышла, ведь на церемонии посторонних быть не должно было.
А господин Зедин, между тем, пояснял:
— Церемония простая и совсем недолгая. Вам нужно будет лишь постоять на вот этом вот возвышении в центре, держась за руки, и все. Как только свет исчезнет, скрепите церемонию поцелуем, и на этом таинство завершится. Прошу.
Возвышение было не особо высоким. В пару обычных ступеней — максимум. Алмир поднялся первым, подал мне руку. Я не стала гордо отнекиваться при первосвященнике, поднялась следом. Теперь мы стояли в круге света лицом друг к другу и держались за руки.
Господин Зедин потер ладони, словно те замерзли, легонько на них дунул, и тут же от его пальцев взвился голубоватый свет. Первосвященник довольно ловко сформировал из него идеально круглый сполох и бережно поместил в первую серебряную чашу.
Старичок спешно вышел, оставив нас одних. Сполох полыхнул, вверх взвилось синее пламя, перекинулось в следующую чашу и так по кругу, пока не запылали все. Огонь, неестественно выгибаясь и оплетая льющийся сверху дневной свет, устремился к отверстию в потолке. И едва все потоки сошлись вместе, прямо на нас хлынуло ослепительное сияние. Я сразу же зажмурилась, настолько оно было нестерпимым.
Казалось, это сияние пронизывает все тело насквозь. Ощущение не было неприятным. Но вот ведь странно, когда я проходила эту церемонию с Эрионом, мне даже подурнело, словно что-то сдавило со всех сторон и мешало дышать. Но сейчас ничего подобно я и близко не почувствовала. Даже наоборот, словно некий непомерный груз упал, стало враз несравнимо легче.
Через несколько мгновений это ощущение исчезло, оставив после себя лишь легкое головокружение. Я медленно открыла глаза и тут же натолкнулась на взгляд Алмира. У меня на миг даже дыхание перехватило. Он смотрел на меня так... так... ну вот если бы вдруг на моем месте оказался дракон размером с замок, казалось, и то Алмир изумился бы меньше. Но кроме изумления в его карих глазах читалась целая буря других, менее понятных эмоций.
— Что? — едва слышно прошептала я, все-таки в полный голос нам тут говорить не полагалось.
Словно очнувшись от некоего ступора, Алмир сразу попытался изобразить спокойствие, но получилось у него плохо. Было ясно как день, что что-то его настолько огорошило. Но что? Мы же оба тут, и никаких невиданных чудес лично я вокруг сейчас не замечала. Или, может, Алмир запоздало сообразил, какую глупость совершает, решив жениться на мне? И сам поразился, как раньше этого не понял? Но в храме в любом случае было не место сарказму, так что я промолчала.
Оставалось закрепить церемонию. Тот момент, который лично я ждала с тихим ужасом. Лишь по-прежнему утешала себя, что секундное прикосновение губ — это вовсе не повод так переживать.
Напрягшись, я ждала поцелуя. И, видимо, на моем лице весьма красноречиво отражалось все, что я думала о предстоящем. Алмир нахмурился. Как будто его уже традиционное «А мне плевать, что ты об этом думаешь» сейчас куда-то делось. Не знаю почему, но именно теперь ему почему-то было уж точно не все равно.
Он приподнял за подбородок мое лицо, заставляя встретиться взглядом. Смотрел на меня изучающе, словно чуть ли не впервые видел.
— Алмир, что происходит? — прошептала я.
— Ничего. Нужно просто закрепить церемонию.
Так и хотелось поинтересоваться, чего же он тогда тянет, храбрости, что ли, набирается. Но что-то было не похоже, будто поцелуй его пугает. Казалось, очень даже наоборот, — и это уже пугало меня.
