— Просто... Просто мне страшно, — голос вдруг сам собой сбился на шепот. — Точнее, было страшно. Но я... больше не боюсь, - чуть приподнявшись, я коснулась губами его губ.
И словно бы лавина сорвалась... Обжигая поцелуями мою шею, Алмир спускался ниже. В то же время ловко расшнуровывав лиф, он быстро избавил меня от платья, а потом и от нижней кружевной сорочки. Моя одежда полетела на пол, а следом и одежда Алмира. Теперь между нами не осталось преград. Но даже это не вернуло меня с небес на землю. Как ни странно, не мелькнуло ни страха, ни сомнений, я наслаждалась жаром его тела, откровенными ласками и страстными поцелуями. Пусть у меня совсем не было опыта, но инстинкты брали свое и, главное, я хотела дарить Алмиру не меньшее блаженство, что он дарил мне. Сладостное, но при этом такое ненасытное, с нарастающей жаждой чего-то большего.
— Вилена... — порывистый шепот пробрал меня дрожью словно неосязаемая ласка. — Мы еще можем остановиться... Но только сейчас, потом уже будет поздно... Я не хочу, чтобы ты жалела об этом...
— Я не пожалею, — я прильнула к нему еще ближе, пусть даже с затуманенным от страсти сознанием, но сейчас я была откровенна, как никогда в жизни:
— Я... я люблю тебя, — признание сорвалось с губ само собой. — И я хочу принадлежать тебе.
Его глаза полыхнули. Последние крохи самоконтроля остались позади...
Пронзившая боль была такой острой, я едва сдержала крик, даже слезы сами собой навернулись. Но так же резко как возникла, боль враз исчезла, я лишь успела заметить окутавшее меня на миг мерцание целительной магии.
Алмир хрипло прошептал, успокаивая:
— Не бойся, больше больно не будет, обещаю.
Ему явно тяжело было сдерживаться, но он все равно не спешил. Двигался медленно, даже бережно, позволяя мне в полной мере прочувствовать это новое для меня ощущение близости. Сладостное, безумное, все нарастающее в своей власти... Дыхание прерывалось, я выгибалась навстречу Алмиру, инстинктивно стремясь стать еще ближе. А его движения становились все сильнее и резче, темп нарастал, я уже саму себя не осознавала. Словно бы вообще все перестало существовать, кроме нашего единения, кроме стремления всецело принадлежать друг другу.
С каждым движением охватывающие волны наслаждения были все ярче, пока вмиг не достигли своего пика, окончательно стирая грани реальности. Сорвавшийся с губ вскрик... Сладостные судороги по телу... И тут же блаженное бессилие...
Ужасно клонило в сон, но при этом так хотелось продлить эти мгновения счастливого бодрствования. Я лежала, положив голову на плечо Алмира, он бережно обнимал меня. И казалось, вообще ничего больше в жизни не надо — просто вот так быть рядом, чувствовать его тепло, слышать, как бьется сердце... Причем не мелькнуло и тени сожаления о произошедшем. Словно это вообще было самое правильное, что могло случится.
— О чем сейчас думаешь? — тихо произнес Алмир.
— О том, что нужно было сказать «да» сразу же, как ты тогда предложил, — с улыбкой отозвалась я. — Столько времени зря потеряли.
Засмеявшись, он коснулся губами моего виска.
— Ничего, у нас вся жизнь впереди, чтобы наверстывать. А ведь знаешь, я был уверен, что непременно рано или поздно заполучу тебя, еще при первой нашей встрече.
— Правда? — изумилась я, приподнялась на локте, внимательно на него смотря.
— Правда, — очень серьезно ответил Алмир. — Я ведь когда тебя тогда впервые увидел на королевском балу, у меня даже дыхание перехватило и тут же накрыло осознанием «Моя». Такая искренняя и неискушенная, чуждая всей этой фальши высшего света и при этом безумно соблазнительная... И представляешь мою реакцию, когда я узнал, что ты из древнего рода? Казалось, это просто сказочная милость судьбы, мне даровано воистину бесценное сокровище. Мое сокровище...
Немного помолчав, Алмир вдруг порывисто добавил:
— Вилена, я не хочу омрачать этот момент не особо веселыми разговорами о том, почему у нас все не сразу сложилось. Но именно сейчас я бы хотел попросить у тебя прощения, что был так груб и резок. Прости меня за каждое задевшее тебя слово. За каждый холодный взгляд. Поверь, я даже тогда не хотел причинять тебе боль, но... все равно причинял. Пусть я в то время не знал, насколько во многом ошибаюсь, но это мало оправдывает.
— Я согласна тебя простить, но лишь с одним условием, — я демонстративно посуровела, — только если ты расскажешь мне правду.
Он и без пояснений понял, о чем я. Взяв за руку, ласково коснулся губами поочередно моих пальцев.
— Хорошо, Вилена, расскажу. Все-таки ты была права, ты имеешь полное право знать. И как бы я не хотел оградить тебя от всего этого, правда все равно рано или поздно выяснится. Но давай все же отложим разговор на утро? Поверь, это явно не лучшая тема сейчас.
— Утром, так утром, — я не стала настаивать. — Мне тоже сейчас не хочется говорить о всяких ужасах. Да и главное, что у нас теперь все хорошо, правда?
— Правда, — он смотрел на меня со словно бы безграничной теплотой во взгляде. — Осталось лишь уладить кое- что и все будет просто замечательно.
— А кое-что — это что? — я все же насторожилась.
