В одном лице (ЛП) полностью

— Уильям, позволь кое-что сообщить тебе о твоей тете Мюриэл, — сказала мисс Фрост, стоя как барьер между мной и дедом. — Мюриэл вообще-то была влюблена в меня — прежде чем начала встречаться со своим «первым и единственным возлюбленным» — твоим дядей Бобом. Представь, что было бы, если б я согласилась — когда Мюриэл предложила себя мне! — воскликнула мисс Фрост в своей лучшей манере ибсеновской женщины.

— Пожалуйста, Ал, не надо так грубо, — сказал дедушка Гарри. — В конце концов, Мюриэл моя дочь.

— Мюриэл — властолюбивая сука, Гарри. Может быть, узнай она меня поближе, она стала бы полюбезнее, — сказала мисс Фрост. — Меня под каблук не загонишь, Уильям, — сказала она, наблюдая за тем, как я — не очень успешно — пытаюсь одеться.

— Да уж, Ал, — воскликнул дедушка Гарри, — тебя под каблук не загонишь!

— Твой дедушка — хороший человек, Уильям, — сказала мне мисс Фрост. — Он построил для меня эту комнату. Когда я вернулась в город, моя мама думала, что я все еще мужчина. Мне нужно было где-то переодеваться, прежде чем идти на работу женщиной — и прежде чем каждый вечер возвращаться домой к матери мужчиной. Можно сказать, это даже к лучшему — по крайней мере, мне теперь легче, — что бедная мама больше не замечает, какого я пола, или какого пола я должна быть.

— Жаль, что ты не дал мне как следует закончить тут отделку, Ал, — продолжал дедушка Гарри. — Господи Иисусе, уж туалет-то надо было отгородить, — заметил он.

— Комната и так слишком мала, чтобы городить тут еще стены, — сказала мисс Фрост. В этот раз, когда она подошла к унитазу и откинула деревянное сиденье, она не отвернулась ни от меня, ни от дедушки. Ее член был уже совсем не твердым, но все равно довольно большим — как и все в ней, за исключением груди.

— Понимаешь, Ал, — ты славный парень. Я всегда был на твоей стороне, — сказал дедушка Гарри. — Но это неправильно — я про вас с Биллом.

— Она защищала меня! — выпалил я. — Мы не занимались сексом. Никакого проникновения, — прибавил я.

— Господи Иисусе, Билл, — я не хочу слышать, чем вы тут занимались! — воскликнул дедушка Гарри, зажав ладонями уши.

— Но мы ничем таким не занимались! — сказал я ему.

— Помнишь тот вечер, когда Ричард впервые привел тебя сюда, Уильям, — когда ты получил библиотечную карточку, а Ричард предложил мне роль в одной из ибсеновских пьес? — спросила меня мисс Фрост.

— Конечно, еще бы мне не помнить! — прошептал я.

— Ричард думал, что предлагает роль Норы или Гедды женщине. Только когда он привел тебя домой, он, видимо, поговорил с твоей матерью — которая, я уверена, поговорила с Мюриэл, — и вот тогда-то они и рассказали ему обо мне. Но Ричард все равно хотел взять меня в постановку! Этим женщинам из рода Уинтропов пришлось меня принять — по крайней мере, на сцене, — как им пришлось принять тебя, Гарри, когда ты просто играл. Разве не так? — спросила она дедушку.

— Э-э, ну, на сцене же совсем другое дело, правда, Ал? — спросил дедушка мисс Фрост.

— И ты тоже под каблуком, Гарри, — сказала ему мисс Фрост. — Тебя самого-то не тошнит?

— Пойдем, Билл, — сказал мне дед. — Нам пора.

— Я тебя всегда уважала, Гарри, — сказала ему мисс Фрост.

— А я тебя, Ал! — объявил дедушка.

— Я знаю — поэтому эти малодушные засранцы тебя и отправили, — сказала ему мисс Фрост. — Подойди ко мне, Уильям, — неожиданно скомандовала она. Я послушался, и она прижала мою голову к своей голой груди; я знал, что она чувствует, как я дрожу.

— Если захочется плакать, плачь в своей комнате, — велела она мне. — Если захочется плакать, захлопни дверь и накрой голову подушкой. Плачь при своей подруге Элейн, если хочешь, Уильям — только не плачь перед ними. Обещай!

— Обещаю, — сказал я ей.

— До скорого, Гарри — я действительно его защищала, знаешь ли, — сказала мисс Фрост.

— Я тебе верю, Большой Ал. А я, знаешь ли, всегда защищал тебя! — воскликнул дедушка Гарри.

— Да, я знаю, Гарри, — сказала она ему. — Но сейчас тебе это навряд ли удастся. Не надо чересчур стараться, — прибавила она.

— Я сделаю все, что смогу, Ал.

— Я знаю, Гарри. Прощай, Уильям, — или, как говорится, «до новой встречи», — сказала мисс Фрост.

Меня трясло все сильнее, но я не заплакал; дедушка Гарри взял меня за руку, и мы вместе поднялись по темной подвальной лестнице.

— Я полагаю, мисс Фрост дала тебе очень хорошую книгу — о том, о чем мы с тобой говорили, — сказал дедушка Гарри, пока мы шли по Ривер-стрит в направлении Бэнкрофт-холла.

— Да, роман просто великолепный, — сказал я ему.

— Пожалуй, и мне хотелось бы его прочесть — если Ал разрешит, — сказал дед.

— Я обещал его одному приятелю, — сказал ему я. — Потом могу дать тебе.

— Наверное, лучше я сам возьму его у мисс Фрост, Билл, — не хватало тебе влипнуть в передрягу еще и из-за этого! Похоже, сейчас у тебя и так проблем по горло, — прошептал дедушка.

— Понятно, — сказал я, все еще держа его за руку. Но я пока не понимал; на самом деле я еще толком ничего не видел. Понимание для меня только начиналось.