Катя не оправдывала Стаса, но и понять могла. Он был сыном прокурора, и его даже учителя побаивались, судя по сплетням, да и по тому, что Катя видела, его отец умеет давить и выкручивать, при этом не делая больно физически. С друзьями Стасу тоже не повезло, а она… Она была слишком глупенькой, чтобы заметить в его частом пристальном взгляде тот сжирающий огонь.
– Ты мне тоже нравился, – призналась она, – но, когда я ещё была в параллели. Потом ты сделал всё, чтобы эти чувства извратились.
Стас горько усмехнулся.
– Тебе не повезло со мной.
– Почему?
– Потому что, если уйдешь от меня, я тебя убью.
Это было сказано так серьёзно, что на мгновение стало страшно. Стас определенно не тот человек, с которым стоило связываться.
– Ты это серьёзно?
Стас облизнул губы.
– Абсолютно, Кать, я не выношу вранья и предательств, но отпустить я тебя точно не смогу.
– Мы столько лет не виделись, а сейчас ты вдруг включаешь властного собственника, – возмутилась Катя. – Не много ли на себя берёшь, Лютный? К тому же женился ты всё-таки не на мне.
Стас усмехнулся.
– Ты права, но эта история тебя не касается.
– Как так? Ты меня практически изнасиловал, видя во мне свою жену.
– А ты не задумывалась, что я мог видеть в ней тебя.
– Что? – нахмурилась Катя.
Стас резко повернулся, приближая вплотную своё лицо к её лицу.
– Я всё время не мог отделаться от мыслей о тебе. В девятнадцать предпринял попытки тебя разыскать. И узнал, что ты живёшь у родственников. И даже где. Я наблюдал за тобой.
От его слов кожа ощетинилась каждым волоском. Катя заморгала, попыталась Стаса отстранить, но тот не двинулся с места.
– Ты помешанный?
– Только на тебе, – он подмигнул и вернулся в своё кресло.
Сердце Кати стучало как бешеное. Похоже, ей действительно не повезло.
– Но я… ни разу тебя не видела.
– Зато я тебя видел. И очень хорошо. Твоя улыбка другим парням каждый раз как ножом меня ранила. Потом ты стала ходить с каким-то придурком, и ты была счастлива. Тогда-то я, наверное, и совершил свою самую глупую ошибку – решил оставить тебя в покое. Как видишь, справился я с этим не очень.
– Ты…
Катя не знала, что ему сказать. Его признание выбивало из неё дух и сжимало сердце.
– Придурок ты, вот кто.
– Да, – он вдруг сжал её ладонь, – я знаю.
– Что ты знаешь? Может, у меня ничего и не получалось… только из-за твоей ауры, которая как проклятие на мне.
Стас рассмеялся, придвинулся ближе, горячо шепнув:
– Я сниму это проклятие сегодня.
Катя резко отстранилась, но играть в «недотрогу» было уже поздно.
Пытался ли Стас забыть её с той девушкой, на которой женился? И правдивы ли его чувства к ней?
Катя поняла, что не уверена в желании узнать ответы на эти вопросы.
Они ехали ещё около часа, а на вокзале поймали такси.
– К тебе или ко мне?
Кате захотелось смеяться. Не так себе она всё это представляла.
– В мастерскую, – предложила она, чувствуя, как краснеют не только щёки, но и уши.
Не хотелось быть у себя дома и тем более в той квартире, где он жил с той девушкой. И чем больше Катя думала о его жене, тем больше рождалось вопросов.
А ещё её смущали собственные чувства. Они вводили её в диссонанс, когда ей жадно хотелось ощутить внимание Стаса, его поцелуи и нежность, и в то же время хотелось бежать от него без оглядки.
В мастерской было светло, когда они вошли. Стас явно здесь проводил больше времени, чем в собственной квартире.
Катя застыла в коридоре, оглядываясь на творческий беспорядок, а когда повернулась, наткнулась на почти по-звериному голодный взгляд.
Она отшатнулась, не потому что испугалась, а потому что не ожидала этого.
Кадык Стаса дёрнулся, он сделал шаг к ней.
– Если я обниму тебя, ты не будешь вырываться? – зачем-то спросил он.
– Нет… наверное.
Стас глубоко вдохнул и резко притянул её к себе. Катя уткнулась ему в грудь, всё ещё пахнущую дымом очага её родного дома.
– Боишься?
Его вопросы вгоняли в краску.
– Для двадцати четырех слишком поздно бояться.
Стас усмехнулся, склонился, кладя руку на её затылок.
Но Катя врала. Она боялась и хотела этого.
– Я не сделаю больно, – то ли обещал, то ли уговаривал Стас.
Катя ему не особо верила и не знала, как отреагирует её тело.
Он поцеловал жадно и нетерпеливо, глотая их шумное дыхание и рождая тихие стоны. Раздевал умело, быстро, так что Катя вскоре стояла перед ним топлес.
Стас слегка отстранился, чтобы посмотреть, потрогать маленькую грудь с торчащими от возбуждения сосками. Катя дрожала, когда ощутила прикосновение горячей ладони.
Стас судорожно выдохнул и поднял её на руки, дотащил до стола, одним движением ладонью сметая всё, что на нём было, и усадил её, а затем навалился, укладывая, попутно осыпая плечи и грудь поцелуями.
– Твои краски… – Катя не узнала свой стонущий голос.
– К черту их, ты моя палитра.
Катя охнула, когда Стас начал расстёгивать её джинсы. Его глаза при этом блестели, и этот лихорадочный мандраж передавался и ей. Она помогла ему, приподняв ноги и позволяя стянуть всё, оставшись перед ним совершенно голой.
Стас застыл на мгновение. Рассматривая её жадными глазами.
– И что, ни один из тех придурков не заходил так далеко? – спросил он хрипло.
