— Ни хрена страшного, у японцев всего три дивизии и две резервные бригады, тысяч шестьдесят, не больше. Зато у нас есть флот, которого у японцев пока нет, их броненосцы на ремонте еще неделю будут. А за столь большой срок такого наворотить можно, что ход войны в одночасье перевернется. А первым делом послезавтра нужно Дальний взять, я с броненосцами в Талиенванский залив войду, вот только действовать нужно чуточку иначе, чем в своем плане генерал Кондратенко определил. Дальний есть шверпункт этой войны, как определяют немцы главную точку войны. С его взятием все армии маршала Ойямы лишаются снабжения по железной дороге, их коммуникации разом подвисают в воздухе — а без припасов они долго не провоюют против Маньчжурской армии, которая японцев в такой ситуации одолеет. Обязательно одолеет — иного быть просто не может.
— Но ведь есть Инкоу, а там ветка железной дороги…
— Одновременно с броненосцами Эссен выведет крейсера для набега на Инкоу — порт будет разгромлен, пакгаузы сожжены, на фарватере затоплены пароходы. Потребуется полгода, чтобы заново его в действие пустить. И плевать на нейтралитет китайцев, если японцы на него плюют и используют порт в военных целях. Мы в осажденной крепости, и предоставлены собственной судьбе, а потому будем драться не на жизнь, а насмерть. Я принял решение, вся ответственность на мне…
— Нет, это я принял решение, как старший в чине, — Стессель решился, и произнеся эти слова почувствовал, что на душе стало легче. И правильно — семь бед, один ответ, и раз его решили предать, то он сам будет действовать по собственному разумению. И пояснил:
— Раз мы с вами в одной лодке оказались, Николай Александрович, то действовать надлежит совместно. Раз корейский нейтралитет давно нарушен, как и китайский, да и в английскую базу вы ненароком «заглянули», то следует дальше «горшки бить» на этой «кухне». Но ведь японцы высаживались у Бицзыво, там масса их грузов на берегу, и у Дагушаня.
— А броненосцы на что, Анатолий Михайлович, и еще канонерские лодки имеются, и крейсера Эссена вернутся из набега. И в устье Ялу заглянем — там для армии Куроки тоже выгружали всяческие приказы. Постараюсь все погромить на побережье, до чего руки дотянутся, и корейские порты попробовать заминировать. Именно необычайная активность флота позволит нам переломить ход войны. Вот только без захвата Дальнего со всеми припасами, и дальнейшего удержания его за собой никак не обойтись. Иначе японцы снова начнут использовать порт, и мы лишь отсрочим штурм и падение Порт-Артура на несколько месяцев. Надо полностью обезопасить не только крепость, но и весь Квантун — при наличии броненосцев в Талиенванском заливе штурм перешейка у Цзиньчжоу станет для неприятеля практически невыполнимой задачей, пока снаряды у нас не закончатся. Скорее всего, после первого же штурма у них живой силы не станет!
— Вы 3-ю армию Ноги в расчет берете? Как с меньшими силами можно атаковать большие? Мы будем в Порт-Артуре, флот в Дальнем и на перешейке заслон. Хорошо, но по всему Квантуну шестьдесят тысяч японцев расположено. Как их разбить прикажешь⁈ А когда подойдет японский флот ситуация вообще кардинально переменится, и не в нашу пользу. Ты представляешь, что тогда будет⁈
Стессель не заметил, как неожиданно для себя перешел на «ты» и от волнения начал повышать голос. Но адмирал набычился, развернул карту и начал яростно говорить, тоже перейдя на «тыканье»:
— У нас их армейские склады целиком будут, у нас. Сам подумай, много ли японцы без боеприпасов провоюют? И учитывай — у нас артиллерия против вражеской пехоты, полуостров небольшой, придать каждому батальону по артиллерийской батарее, мало, то по две — много ли против него японский полк простоит, когда у них снаряды к пушкам закончатся. Если с двух сторон крепко ударить, да еще начать действовать резко с первых часов, то мы их просто в смятение приведем. Вот посмотри, что возможно проделать!
Генерал наклонился над картой, и адмирал взял пальцами остро заточенный карандаш, которым принялся ставить пометки…
— Они два сапога пара, что покойный Макаров, что его любимчик Матусевич. Но в дерзости ему не откажешь — явиться в Вей-Хай-Вей следом за японцами и утопить в гавани два броненосца с парой крейсеров. Теперь на «Певчем Мосту» с ума сойдут, ведь нужно как-то урегулировать этот инцидент. Но дерзок, дерзок — игнорировал повеление самого царя!
