Такого от Вирена Николай Александрович не ожидал — тот впервые не скрывал своего настоящего отношения к действительности. А это многого стоило — если Вирен встал на его сторону, то остальные на ней пребывают. Чего скрывать — Роберт Николаевич был явным его недоброжелателем, это все прекрасно знали, а теперь они оба в «одной упряжке», и прилагают все усилия, как два уставших коня, чтобы выволочь повозку из грязи…
— Тяжко придется «Рюрику» и «России» — против них «Токива» и «Ивате». «Адзума», самый слабейший у неприятеля против нашего сильнейшего «Громобоя» выглядит предпочтительней.
— Зато «Победа», Николай Илларионович, способна один на один справиться с «Идзумо», десять дюймов и есть десять дюймов. К тому же…
Ухтомский недоговорил, о боевую рубку разорвался восьмидюймовый фугас, но на офицеров и нижних чинов это не произвело никакого эффекта — прошедшие бой в Желтом море, где вначале сражались с «Фудзи», а потом «Ниссиным», А вот флагманский «Идзумо» не производил на русских моряков впечатления смертельно опасного противника. Да, хороший броненосный крейсер, страшный в схватке против «рюриковичей», но не более — «Победа» ему не по «зубам», пусть даже вместо них выступают солидного диаметра орудийные жерла. Вот только волнение на море вполне достаточное, чтобы затруднить стрельбу нижних казематов — если судить по всплескам залпов, то шестидюймовых пушек стреляет четыре, и редко когда шесть. А это одно означало, что какое-то из 152 мм орудий вообще не стреляет. К тому же «асамоиды» были в полтора раза «мельче» новых японских броненосцев, и главный броневой пояс в семь дюймов, на два тоньше. А самое главное калибр — снаряд весом в семь пудов наносит многократно меньше ущерба, чем в двадцать четыре пуда. Зато русский 254 мм снаряд в четырнадцать пудов веса для самого «Идзумо», так и его «систершипов» чертовски опасен, тем более дистанция боя потихоньку сокращается, и последовали первые попадания. Пока вражеский флагман закрыт только всплесками, но броненосец перешел на полные залпы, и вопрос о попаданиях только во времени, благо японцы не отворачивали с курса и колонны медленно сближались, скорость была равной — шли на пятнадцати узлах.
— А ведь наш «друг» Камимура не способен прибавить в скорости — какой-то из его крейсеров явно «захромал», видимо, в машине серьезная поломка, исправить которую не в состоянии. И уйти тоже не может — он столько безуспешно гонялся за нашими крейсерами и не может просто так отказаться от боя. Хотя прибытие «Победы» поломало все его планы.
— Николай Илларионович, «Паллада» может стать головной и самостоятельно маневрировать — такую возможность я обсуждал с Сарнавским. Да и Матусевич отписал это Владимиру Симоновичу в своей инструкции…
— Не стоит, Павел Петрович — у него и так шесть орудий, а не восемь, к тому же если «Идзумо» перенесет огонь, «Палладе» не поздоровится. Один-два восьмидюймовых снаряда, не дай бог сбитая труба, и наша «воительница» превратится в жертву. Так что следует ее поберечь — четыре шестидюймовые пушки большого ущерба Камимуре не нанесут. А тут еще крейсера Уриу смогут догнать, если курс сменим — у него «Нанива» и «Такачихо», и авизо «Чихайя» рядом крутится. А где-то еще крейсера — должны быть «Нийтака» и «Акаси». Хотя нет — последний в бою был в Желтом море, но все равно три вражеских крейсера и авизо против одного нашего. Нет, не стоит рисковать «Палладе», пусть дальше идут во второй колонне, а там посмотрим. Вот если был бы «Богатырь», тогда бы…
Скрыдлов не договорил, помрачнел — понятно, что он переживал все эти два с лишним месяца. Ведь по приезду во Владивосток его сразу «обрадовали» сообщением, что Иессен крейсеру «брюхо» в тумане на камнях пропорол. Очень несчастливая примета, и он ее воспринял близко к сердцу. А теперь негодует — «Богатырь» сейчас на пару с «Палладой» разделали крейсера Уриу как крабов на столике топориком по клешням. Устоять против них втроем те бы просто не смогли, как и удрать — крейсер германской постройки при необходимости мог выдать 23 узла контрактной скорости. А сейчас непонятно когда в строй войдет — командир порта Владивосток контр-адмирал Гаупт занимается постоянными проволочками, вернее, совсем не занимается делом. Его помощник контр-адмирал Греве, изгнанный Степаном Осиповичем Макаровым из Порт-Артура, тоже не отличается трудолюбием, решения принимает медленно, а действует как черепаха, старается любое дело «утопить» в бумагах делопроизводства, и бесконечных сетованиях, что для работы в доке не хватает всего необходимого.
