Следователь посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но все-таки остановился.
– Мне тут в одно место зайти надо. Я же теперь в свободном полете – вот работу ищу… Да вы не волнуйтесь – я очень осторожна: всегда хвосты проверяю.
Андрей Михайлович закатил глаза.
– Удачи. Телефон мой знаете – звоните… если что.
Я вышла и помахала ему вслед рукой. Потом набрала Вильку.
– Я на Невском, сейчас пойду в Идеальную чашку на Садовой, подгребай, как освободишься. – Вилька угукнула и отключилась. Видно, шеф ее загрузил уже.
Есть мне хотелось ужасно – я купила кофе, сэндвич, мороженое и устроилась за столиком возле окна. Ела и думала о грустном. Ничего мне не стало ясно от этого визита на Захарьевскую улицу, наоборот, все запуталось. Если верить следователям и одному и второму, то Сергей Петрович оказался большой бякой. И меня, я так думаю, очень сильно подозревают в причастности к его делам. Хотя ничего так толком и не объяснили, даже про машину не рассказали, а ведь, наверное, уже знают. Долго ли им выяснить-то? А Толик тоже хорош, вторые сутки пошли, а он такую элементарную вещь узнать не мог, с бабами зависает, обормот! Тут как раз он сам и объявился, по телефону, конечно.
– Надо бы поговорить, – буркнул он в трубку. – Ты где? Я подъеду минут через двадцать-тридцать. – Толик, явно, был не в духе, после вчерашнего загула, скорей всего.
– Ну как тут кофе, ничего?
Я повернула голову. Напротив меня уселся худощавый белобрысый паренек, на вид так, не старше семнадцати. Я невольно улыбнулась – нос у парня был весь в веснушках.
– Кофе отличный, – ответила я с улыбкой.
Но парень не пошел к стойке, а наоборот уселся еще удобнее и, придвинув ко мне лицо, тихо сказал:
– Привет тебе от подруги.
Я тут же подавилась и долго кашляла. Парень, видно, ожидал подобного эффекта, потому терпеливо ждал. За это время я успела собраться с мыслями и, кашлянув последний раз, спокойно сказала:
– Спасибо за привет. И где она?
Парень мотнул головой на выход:
– Пойдем.
Так я тебе и разбежалась!
– Слушай, я полдня в ментовке провела, оголодала. Ты не возражаешь, я доем, все-таки? – я подпустила жалобные нотки в голосе. – Ты тоже возьми себе чего-нибудь. Здесь пирожные с кремом – пальчики оближешь. Тебе можно – ты худенький, а я вот страдаю. Крем люблю – страсть, а нельзя.
Парень с сомнением оглядел меня.
– Да ничего вроде.
– Правда? – обрадовалась я. – Спасибо. – И аппетитно зачавкала.
Парень посмотрел на витрину, где горкой лежали всякие вкусности. Поняв его сомнения, я обнадежила:
– Не бойся, не убегу. Друг – дело святое.
Тот одобрительно кивнул и пошел к стойке, а я уставилась в окно. Страшно не было, вернее не очень. Что ж это они такого салагу послали? Никого лучше не нашлось? Я даже разочаровалась немного.
Парень вернулся с чашкой кофе и пирожными.
– Это тебе, – подвинул он мне одно. – Ешь, не бойся. Тебе не повредит. Уже. – И засмеялся.
Я с трудом проглотила последний кусок сэндвича. А парень ел пирожное и смотрел на меня глазами-колючками. Как я сразу не заметила? От этого взгляда хотелось застрелиться. В сочетании с детским лицом эти глазки внушали тихий ужас. Как пиранья. Маленькая такая рыбка, а пасть откроет – а там одни зубы. Пирожное я доела. Парень подвинул мне мороженое.
– Ешь.
Он никуда не торопился, я тоже. Вскоре и мороженое кончилось. Парень встал.
– Пойдем.
– Подожди, – я засмеялась, – у тебя лицо в креме.
Я взяла салфетку и потянулась к его лицу. От изумления он сел и пару раз моргнул.
– У тебя тоже, – показал он на мой нос.
– Да? – всполошилась я и достала пудреницу.
Старательно оттерев крем, я напудрилась и подкрасила губы.
– Ну как? – я кокетливо улыбнулась.
– Неплохо, – одобрил парень. – Для морга сойдет. Пойдем.
Чувствуя, как сердце медленно опускается куда-то в область пяток, я пошла за ним. Очень мне не понравилось упоминание о морге. На улице он подхватил меня под руку, и мы неторопливо пошли по тротуару.
– Садись, – распахнул он дверь черной невзрачной машины неопределенной марки.
Я замешкалась. Как-то автомобиль-развалюха не вязался в моем представлении с криминальными структурами. Совсем не уважают, что ли? Или я такой незначительный персонаж, что можно и недоростка на ржавом корыте за мной послать? Сильные пальцы больно сжали левый локоть и подтолкнули внутрь. Я охнула, успев напоследок оглянуться в ожидании Толика. Но чуда не произошло.
– Куда едем? – для порядка спросила я, не надеясь, впрочем, на ответ и не ошиблась.
– Пристегнись, – бросил он.
– Уже, – похлопала я по ремню. – Я всегда пристегиваюсь. Люблю чувствовать себя в безопасности, знаешь ли.
