В огне полностью

Как бывает обычно в такого рода операциях, командир знал то, чего не знали рядовые исполнители. Инструктировал его человек из разведслужбы – невысокий, очень пожилой и седой, с добрыми глазами и мягким голосом, которого командир группы до этого никогда не видел. Он-то и объяснил, что самолет скорее всего потерпит катастрофу даже без их помощи. Они – контрольная группа. Они должны открыть огонь, только если самолет, сохраняя стабильность, войдет в посадочный сектор. В другом случае они должны просто зафиксировать падение самолета и сообщить о нем. Почему самолет должен был упасть сам, без их помощи, командир отряда Пагода, секретного отряда САС, занимающегося политическими убийствами, не знал и знать не хотел. Меньше знаешь – дольше живешь.

Просто он принял это к сведению.

Командиры групп, проверив снаряжение, один за другим поднимали большой палец. Молча.

– Начинаем, джентльмены. Боже, храни Королеву!

– Ты что творишь?! Паразит, ты что творишь?

– Андрей Борисович, я…

– Командир… – впервые встрял Бортников, – на пару слов.

– Командир корабля управление сдал! – раздраженно произнес уставную фразу Волынцев.

– Второй пилот управление принял, – чуть обиженным тоном подтвердил Тертышных.

Сняв наушники, командир корабля и штурман выбрались в кухоньку. Удивительно, но этот самолет, переделанный из стратегического разведчика, несмотря на известную тесноту в салоне, был довольно комфортен для экипажа, все здесь было рассчитано на длительные полеты, имелась даже маленькая кухонька, чтобы разогреть пищу.

– Ну что?!

– Командир, что с тобой? – Старый штурман внимательно смотрел на Волынцева. – Что с тобой происходит?

– Со мной все нормально.

– Нет, ненормально. Ты что к Димке прикопался? Ну, виноват человек, так что его теперь – расстрелять перед строем?

– Да мне просто надоело, что он то ли дрова везет, то ли самолет пилотирует! Как будто с учебки пацан!

– Нормально он пилотирует. Не хуже, чем всегда. Остынь, командир. Может, отдохнешь?

– А кто сядет? Этот пацан желторотый, что ли?

– Я сяду. Отдохни до посадки, Андрей.

– Да чтоб вы все…

Оборвав фразу, Волынцев повернулся и пошел обратно на свое место.

Вертолеты появились, когда они уже их не ждали. Они лежали, распластавшись навзничь и накрыв собой контейнеры с установками ракет «земля – воздух», больше похожие на груды мусора, нередкие в лесах и перелесках вокруг Варшавы. Они могли ждать сутки, и двое, и трое, но на этот раз этого не требовалось. Они не успели первый раз перекусить, как над перелеском послышалось «вамп-вамп-вамп» – нарастающий гул вертолетных лопастей.

Аэродром находился под контролем частей безопасности вот уже третьи сутки…

Собственно говоря, в России (а Польша, как бы то ни было, являлась ее частью) офицеры придерживались правила «гусары газет не читают», что приводило в бешенство представителей самых разных общественных групп (в основном связанных с заграницей), пытающихся на что-то распропагандировать нижних чинов и офицерский корпус. Не раз и не два таким горе-пропагандистам, околачивающимся у КП или в тех местах, где собираются после службы офицеры, элементарно били морду.