Самолет дрогнул…
От резкого маневра – огненная струя прошла совсем рядом, ответный шквал снарядов разметал зенитную позицию, уже вспыхнувшую неправдоподобно яркой вспышкой разрыва, кто-то успел достать.
– Борт ноль-семьдесят один, пожар третьего двигателя. Борт ноль-семьдесят один, незначительные повреждения системы наведения, включена дублирующая схема.
Самолет проваливался – будь это обычный полет, повреждение одного двигателя даже и не заметили бы, если бы не было повреждено еще и крыло, но тут они шли в экстремальном режиме, на вираже, и потеря двадцати пяти процентов тяги чувствовалась.
– А, твою мать!!!
Неведомая мать, несчетное количество раз спасавшая русских солдат, помогла и на сей раз – машина выровняла крен и даже начала подъем.
– Борт ноль-семьдесят один, третий двигатель заглушен, включена система пожаротушения. Повреждение закрылков на правом крыле.
Самолет пока слушался управления.
– Главный, это Гром-два, я подбит, машина пока слушается. В зоне действия зенитные установки противника!
– Гром-два, это Главный, мы всё видели, приказываю уходить на Кешм.
– Принято, ухожу на Кешм.
– Пилот, погоди уходить, снизу наши! – вмешался в обмен Бульба.
– Если мы не сядем сейчас, потом можем уже не сесть! Да и топлива мало.
– Тогда пять минут нам дай! И развернись для пуска ракет!
– Жди!
Самолет начал медленно и аккуратно разворачиваться и выходить на исходную. Андрияш взялся за контроллер.
Отставить, молодой. Я сам.
Самолет сильно трясло, видимо, все же что-то было не то с системой стабилизации вооружения…
– Ракетами осторожнее! У нас повреждено крыло!
– Вас понял!
Перекрестье прицела умостилось на автостраде, где кишели бойцы противника, они лезли, будто из-под земли, и их там было много. Очень много.
– Пошел!
Огненные стрелы вырвались из-под крыльев самолета, уходя к земле…