Весь этотъ многосложный и многогранный процессъ работы для крестьянства, съ крестьянствомъ и во имя крестьянства, интеллигенція, естественно, можетъ продѣлать только подъ русскимъ національнымъ флагомъ. Большевизмъ въ качествѣ антитезы своему интернаціонализму положилъ начало углубленію русскаго національнаго чувства въ широкихъ народныхъ массахъ. Неудачныя дѣйствія едва ли не всѣхъ иностранцевъ, въ той или иной формѣ проявлявшихъ интервенцію въ русскія дѣла въ періодъ большевизма, создали даже чувство ксенофобіи, ненависти ко всему чужеземному. Ненависть эту не въ малой степени питаютъ своей дѣятельностью и тѣ «интернаціональные коммунистическіе отряды», при посредствѣ которыхъ большевики подавляютъ возстанія, реквизируютъ хлѣбъ, собираютъ продналогъ, приводятъ вті исполненіе смертные приговоры и массовые разстрѣлы. Остро-непріязненное чувство къ иностранцамъ вселяли, съ одной стороны, нѣмцы, румыны и поляки своими дѣйствіями въ южной Россіи, а японцы — въ Сибири; съ другой же стороны, китайскіе, венгерскіе, германскіе наемники большевиковъ на всемъ пространствѣ Россіи своей жестокостью вызвали всеобщій ропотъ и гнѣвъ. Когда Россія избавится отъ большевистскаго засилія, интеллигенціи придется бороться съ обобщеніемъ фактовъ въ этой области, парализовать культивированіе гоненій на все иностранное и иноземное. Подобнаго рода ксенофобія не только легко можетъ выродиться въ самый грубый шовинизмъ и зоологическій націонализмъ, но она же можетъ имѣть свои вредныя послѣдствія и при обрисовкѣ международнаго положенія Россіи, и при ея экономическомъ возрожденіи, невозможномъ безъ широкаго содѣйствія иностраннаго капитала. Чуткая совѣсть русской интеллигенціи подскажетъ ей всѣ аргументы, нужные для того, чтобы обрисовать границы и заглушить въ зародышѣ чувство злобной и слѣпой мести, а также стремленіе къ китайской стѣнѣ обособленности.
Съ этой оговоркой, нужно пожелать развитія и укрѣпленія національнаго самосознанія русской интеллигенціи, проявляемаго, какъ во внѣ — при дѣятельности въ крестьянской средѣ, такъ и внутри, въ чисто интеллигентскомъ быту. И среди интеллигенціи придется преодолѣть ксенофобскія склонности, въ частности, все растущую ненависть ко всему англійскому и польскому. Само же національное чувство нельзя всѣми мѣрами не лелѣять и холить. Интернаціонализмъ ленинскаго типа въ рядахъ интеллигенціи — изжитъ, повидимому, окончательно. Въ униженіяхъ и несчастіяхъ зародилось и пустило глубокіе ростки національное и патріотическое чувство. Россія перестала быть голой словесной формулой, въ любви къ Россіи не стѣсняются больше громко признаваться. О величіи Россіи, о счастіи народовъ Россіи съ тоскою мечтаютъ и подъ пятою большевистскаго сапога, и кушая въ бѣженствѣ горькій хлѣбъ изгнанія. Національное чувство закалилось подъ вліяніемъ національныхъ униженій, наносимыхъ близорукой политикой Людендорфовъ, Ллойдъ-Джорджей, Пилсудскихъ, представителей нѣкоторыхъ окраинныхъ новообразованій. Создается углубленное патріотическое и національное чувство, кѣмъ-то названное «патріотизмомъ униженныхъ и оскорбленныхъ». Родина стала для русскаго интеллигента реальностью, ее научились любить горькою любовью.
Великія метаморфозы, произведенныя годами революціонной бури въ духовномъ обликѣ россійскаго интеллигента, не ограничиваются зарожденіемъ патріотизма и національнаго самосознанія, а также проникновеніемъ въ глубины идеи государственности. Рухнулъ и другой фетишъ: матеріализмъ.
