— Отец сказал кое-что прямо перед смертью. — Он припомнил те слова: «Мать… найди… Макдоналд…» — Вроде бы он хотел, чтобы я нашел мою мать, но у него был горячечный бред.
Глаза Джинни заблестели.
— А что, если он знал, что говорит? Что, если он в последний момент хотел помочь тебе?
— Нет! — прервал ее Дункан раньше, чем она смогла продолжить. На минуту он снова увидел ту порывистую полную неудержимой энергии девушку, которая в полночь выбралась из замка и пошла с ним купаться. — Я не намерен встречаться с матерью. Если отец хотел, чтобы мы помирились, мне жаль, что я его разочаровал.
— А вдруг твой отец решил перед смертью открыть тебе тайну?
— Например?
— Что, если на самом деле мать тебя не бросала? Или вдруг есть что-то неизвестное в твоем происхождении… Я только пытаюсь помочь вернуть твое доброе имя. В этом деле поиски матери важны для тебя.
Он стиснул зубы.
— Не думаю.
Она с раздражением посмотрела на него.
— Ну не будь же упрямым ослом. Остров Айла совсем недалеко отсюда. Мы сможем съездить туда и обратно за день-другой. — Теперь Джинни смотрела умоляюще. — Ну что в этом плохого?
До сегодняшнего дня он не собирался ехать туда. Уж не говоря о том, что половина воинов кузена разыскивают Дункана. Но Джинни буквально дрожала от возбуждения, и ему не хотелось охлаждать ее энтузиазм. Кроме того, вариантов практически не осталось.
Дункан стиснул зубы. Все в нем восставало против этой идеи, но в то же время он искренне хотел ее порадовать. Она не знала его отца, а ведь тот не стал бы ему лгать. Особенно в свой последний час.
— Я подумаю.
Джинни вроде бы собралась спорить дальше, но тут ее губы изогнулись в медленной улыбке, а в глазах появился лукавый блеск. Она провела рукой по его груди, начала чертить своими мягкими пальцами круги вниз, к животу. Дункан застонал. Обмякшие мышцы резко возвращались к жизни.
— Может быть, я смогу найти способ убедить тебя? Дункан схватил ее за руку и сомкнул пальцы Джинни на своем естестве. Едва она начала его гладить, как оно затвердело. Конечности снова наливались теплом. Каждое движение ее руки увлекало его все глубже и глубже в водоворот наслаждения.
Он знал, что в конце концов выполнит ее просьбу, и не важно, как многого она захочет. Дункан боялся, что на свете нет ничего такого, чего он не сделал бы для нее. Но это не значит, что он не может получить немного удовольствия.
— Попытайся, — простонал он, закрыл глаза и позволил ей делать все, что она хочет.
Следующие две ночи Джинни просто из кожи вон лезла, чтобы убедить его, но Дункан оказался исключительно упрямым, хотя она начала подозревать, что ему просто слишком нравились ее старания, поэтому он и не спешил сдаться. Впрочем, не только ему. Она лежала в постели, думала, что пора бы уже и встать, но уставшее после занятий любовью тело отказывалось повиноваться.
Она просто не могла насытиться Дунканом. В ее жизни так давно не было страсти, и теперь Джинни словно пыталась наверстать упущенное время.
А в глубине сознания все время копошилась мысль, что как раз времени-то у них и не было.
Если его поймают до того, как они найдут доказательства…
Джинни пыталась подавить удушающий страх, и желудок ее скручивался узлом. Он только что вернулся к ней; она не вынесет, если снова потеряет его.
Джинни понимала, что, вполне возможно, на острове Айла они ничего не найдут, но пока у них не было иных «зацепок», кроме горячечного бреда его отца на смертном ложе. Она не могла этого объяснить, но чутье подсказывало, что очень важно отыскать мать Дункана. Джинни была в таком отчаянии, что готова была ухватиться за соломинку.
В Каслсуине они были в безопасности, но Джинни понимала, что Дункан не останется здесь надолго, иначе его брат мог лишиться своей должности у кузена. Своим приездом сюда они уже поставили Джейми в неловкое положение — он укрывал у себя не просто беглеца, но преступника, которого разыскивал его кузен. Как раз вчера вечером Джейми с Дунканом из-за этого спорили. Дункан упрямо твердил, что не будет перекладывать свои неприятности на семью, а Джейми столь же упрямо доказывал, что больше не отвернется от брата.
Очевидно, братья все же достигли какого-то соглашения. Придя к ней на следующий день, Дункан объявил, что все улажено.
Заставив себя выбраться из постели, Джинни велела приготовить ей ванну, но нежиться в ней не стала. Мягкое тепло, исходившее от камина, не могло справиться с утренним холодом. Быстро одевшись с помощью одной из горничных, Джинни отправилась на поиски Элизабет Кэмпбелл. Если она не может убедить Дункана сама, придется просить подкрепления.
Его сестру она нашла в одной из небольших комнат, сделанных в толстой стене замка. Та смотрела в окно, а на коленях у нее лежала книга. По лицу Элизабет блуждало странное задумчивое выражение.
— Надеюсь, я вам не помешаю?
От звука ее голоса Элизабет вздрогнула и посмотрела на Джинни так, словно та была привидением. Она покачала головой и невесело улыбнулась:
