В своих очерках-размышлениях автор проводит параллель от раскольников XVII века к сегодняшним старообрядцам, описывает жизнь своих родственников и земляков – приверженцев старой веры. В книгу включены избранные стихотворения Алексея Корюкова.Книга адресована краеведам, исследователям истории и быта старообрядцев и всем, кому интересна история горнозаводского Урала.
Довольно часто в литературе и в кино, в дореволюционное время и в годы советской власти, и в наши дни, их изображали неистовыми, замкнутыми аскетами с взглядом исподлобья, с аршинной бородищей, которые за свою веру могут дойти до безумства и жестокости, даже до убийства своих близких. А, как они пытают своих единоверцев или иноверцев! Ну, чисто злодеи с садистскими наклонностями. И такие уж они фанатики и отупевшие от молитв личности, что не знают в своей жизни ничего: ни игр, ни развлечений, ни любви, ни творчества, лишь знают с утра до вечера поклоны бить да о своей старой вере спорить. Одним словом, стараются изобразить этакими немного сдвинутыми юродивыми. Следует заметить таким авторам, что у старообрядцев не принято вступать в спор о вере, особенно с еретиками, ибо спор – есть грех. В таких случаях они просто замолкают и уходят.
На Урале их называют по-разному: кержаками, раскольниками, староверами, старообрядцами. Думаю, что самое правильное – староверы, так как мы православные христиане старой веры, не пожелавшие принять церковную реформу середины семнадцатого века, проведённую патриархом Никоном и царём Алексеем Михайловичем Романовым.
Я тоже родился в старообрядческой семье – так мы себя называли в своей родне, в большом уральском селе Быньги, что в шести километрах от Невьянска. Родился в 1941 году, когда почти половину населения составляли кержаки, как нас называли православные, как бы дразня, но мы на это не обижались, а, наоборот, даже гордились своей верой, почитая себя истинными христианами.
Родни у нас было более ста человек, не считая самую дальнюю и сватов – иноверцев, так как мои старшие три сестры вышли замуж за православных. Это были фамилии: в Быньгах – Корюковы, Коробейщиковы, Хохловы, Казанцевы, Сапожниковы, в Невьянске – Кирьяновы, в Верхних Таволгах – Матвеевы, в с. Южаково – Южаковы. В основном, это – родня по отцовской линии, но были родственники и по матери. Мой отец Савва Ефимович и мать Агафья Фёдоровна носили до свадьбы одну фамилию – Корюковы, которая довольно часто встречается на Урале, в Сибири и в Поволжье.
Мы с моей с женой – Светланой Сергеевной – организовали в социальной интернет-сети «Одноклассники» группу однофамильцев. За несколько дней нам откликнулось 285 человек, и не только с Урала, но и с Севера, с Востока, из Сибири и даже из других стран СНГ. Но интересно, что предки многих были всё-таки с Урала, Поволжья и с Севера. Думаю, что большинство из них были старообрядцами.
Были у нас в родне и своеобразные интересные личности. Часто вспоминаю старшего брата матери дядю Лифантия Фёдоровича. Он жил бобылём в своём родительском кирпичном доме на берегу реки Нейвы, недалеко от кладбища. Их семья в старые годы, до революции, была зажиточной по тем временам, они имели маслобойную фабрику. Конечно, фабрика – это слишком крепко сказано, скорее, это было небольшое строение, похожее на баню, где давили конопляное и льняное растительное масло. Но что поделаешь – фабриками у нас называли в то время и столярные, и сапожные мастерские, и гончарные, и пимокатные домашние помещения, где в свободное время производили ту или иную продукцию. Народ не любил сидеть без дела, когда на огороде и в поле заканчивались сезонные работы.
Дядя после смерти родителей забросил это производство, так как, вернувшись с первой мировой войны, не женился и жил один бобылём. Девушку, которую любил, выдали замуж, и он дал себе обет безбрачия. Были, да и теперь есть, такие упорные однолюбы. А был он очень интересный, упорный старик, весьма серьёзно относился к своей вере и не совсем серьёзно к своей жизни. Он не признавал достижения науки – радио, телефон, а позднее, телевизор и кино – считал их бесовскими штучками.
– Это дьявол говорит и показывает себя, так он нестойких заманивает в свой ад! Ты, Сейко, – он почему-то так звал меня, видимо от слова Алексейко, – не ходи в кино, не поддавайся на эти бесовские штуки, своим умом живи! Ты парнишка баскинький, не дурак, память у тебя хорошая, читай больше и думай о жизни, может чего и добьёшься. Вон твой отец нигде не учился, так научил его один еврей немного читать и считать, а остальное Савва сам дошёл своим умом, жил, да книжки почитывал. В армии дослужился до старшего унтер-офицера, а здесь – до председателя колхоза. А всё потому, что книжки читал!
