— Или хотя бы залить цементом, — соглашаюсь я.
— Где остальные, — говорит ему Риодан.
— Когда я принял твое сообщение, со мной был только Фейд.
И пока я пытаюсь понять, каким образом Риодан умудрился связаться с Бэрронсом в Фейри, Фейд выскальзывает из тени, высокий, мускулистый, покрытый шрамами, как и все остальные из Девяти. Он движется тем же почти неуловимым способом, который Бэрронс позволяет себе только наедине со мной. Если ты не видел подобного раньше, впечатление будет странным; движущегося таким образом невозможно воспринять как человека.
Горцы смыкают ряды.
Фейд смеется, в лунном свете белеют его клыки.
Двое горцев перемещают руки к древним странным кинжалам, висящим в ножнах на их поясах.
Риодан резко смотрит на Фейда, тот отвечает рычанием, но начинает двигаться нормально, как остальные.
Наша армия невелика, но впечатляет. Мы стоим двумя группами, Бэрронс, Фейд, Риодан и я, а рядом Дэйгис, Драстен, Кейон и Кристофер, готовые к встрече с неведомым врагом.
И вполне известным, который каким-то образом умудряется действовать, несмотря на лед и барьеры.
Если война не начнется в наших рядах — что с легкостью может произойти с таким количеством тестостерона на квадратный метр, — я полагаю, что наши шансы вернуть аббатство из рук по крайней мере одного врага достаточно высоки.
Новые
Я уже не уверена в том, что меня волнует больше: опасность под «Честерсом», опасность под аббатством или опасность, которая во мне. Я бы хотела избавиться от всех трех. Избавиться от всего этого в обратном порядке тоже было бы неплохо.
— Как думаешь, все это хоть когда-нибудь вернется в норму?
Бэрронс выразительно смотрит на меня:
— А оно было нормальным? Я пропустил последнее столетие?
— К черту норму, — говорит Риодан. — Предпочитаю добрую войну в любой подходящий день.
— Ясное дело, босс, — соглашается Фейд.
Драстен фыркает:
— Вы ненормальные, все. Я отдал бы левое яйцо за то, чтобы наш мир прожил еще сто лет.
Остальные Келтары с жаром соглашаются, упоминая при этом разные части тела.
Я, окруженная альфа-самцами, в которых магии больше, чем во всем преподавательском составе Хогвартса, собираюсь спросить, как нам пробраться за ворота, но вопрос отпадает сам собой.
По мановению невидимой руки они медленно начинают открываться.
Раньше я точно знала, куда направляюсь и как и с чем буду разбираться, когда туда доберусь.
До того как событие произошло, я мысленно перебирала возможные варианты и решала, что буду говорить или делать, если случится Икс, Игрек или Зет. Хотя нечто столь экзотическое, как Зет, в маленьком городке Джорджии почти никогда не случалось. А когда случалось, мы закрывали школы и устраивали шествия.
Так же тщательно я обычно готовилась к свиданиям в старшей школе: когда Билли Джеймс пригласит меня, я могу сразу же согласиться, а могу заставить его подождать; могу надеть топ с низким вырезом или что-то милое и кокетливое; а когда он попытается меня поцеловать, могу ему это позволить; а если он отведет меня на менее популярную вечеринку у Эмми Танахузер вместо вечеринки года у Хизер Джексон, могу его бросить; а если он захочет секса — готова ли я?
Ах, моя давно утраченная легкомысленная жизнь.
В то время события развивались так предсказуемо. Я надела кокетливое и милое, я бросила его, когда он отвел меня не на ту вечеринку, у меня не было секса с Билли, но был секс с его старшим братом чуть позже в то лето.
Но моя тщательная подготовка перестала работать.
Всякий раз, как я думаю, что готова к любому возможному сценарию, гравитация изменяется, траектория искажается, в бензобаке оказывается ракетное топливо, и я лечу кувырком на невозможной скорости к совершенно новому месту аварии, которого даже не представляла, на большой и мерзкой планете, о существовании которой даже не догадывалась, пока та не появилась на горизонте так резко, что никакое лихорадочное торможение не спасает от столкновения.
Как подготовить себя к столкновению с тем, чего не можешь представить?
Чем ближе мы подходим к аббатству, тем жарче становится. По обе стороны подъездной дорожки из пышного газона струится туман. Я чувствую себя так, словно мы свернули на недетскую дорожку из желтого кирпича, но за кулисами нас ждет не фокусник, а невероятно мощный и потрясающе опасный волшебник хаоса.
До рассвета еще два часа, и мы в Ирландии, но я, чтоб его, покрыта пóтом, влажные волосы липнут к лицу. Здесь жарче, чем было в Дублине. Фонтан — не единственная новая деталь экстерьера. Золотые решетки, увитые черными розами, предлагают укрыться под ними на мраморных скамьях, и я подозреваю, что запах цветов окажет наркотическое действие на любого, кто будет достаточно глупым, чтобы войти под их альков.
— Теперь у них есть камни, — говорит Драстен, указывая взглядом на возвышающиеся в тумане огромные пальцы цвета выбеленной кости. Пальцы тянутся к небу.
— Мне плевать, — грохочет Кейон.
Дэйгис соглашается с ним:
— Мне тоже.
