В огненном плену полностью

Кейон хрюкает и указывает на два огромных темных мегалита. Он похож на черноволосую версию Лора. Думаю, они друг другу понравятся.

— Дольмен, ждущий перемычки, — бормочет Риодан.

— В следующий раз захватим отбойные молотки, — говорит Бэрронс. — Я хочу, чтобы этих камней здесь не было.

Я с ним согласна. Я видела, как Дэррок приглашал орду Невидимых в наш город — через такой же дольмен на 1247 ЛаРу, в сердце прилегающей к «КСБ» Темной Зоны. Позже я попросила В’лейна/Крууса его уничтожить. И этот тоже хочу разбить, пока он не закончен и пока неизвестно, что не явилось сквозь него на нашу планету.

Когда мы огибаем фонтан, я говорю:

— Вы же понимаете, что мы шагаем в западню? У нас есть план? Никто не хочет меня в него посвятить?

Семь мужских голов поворачиваются в мою сторону.

— Будь добр ее заткнуть, — говорит Риодан Бэрронсу.

Тот отвечает ледяным взглядом, затыкающим Риодана. Я бы клык отдала за такое умение. Хотя, наверное, именно клык для него и нужен: длинный, нечеловечески острый клык, вроде тех, что у них появляются.

— Не знаю, почему ты позволил ей прийти. Мы не рискуем нашими женщинами в битве. — У Кейона настолько густой шотландский акцент, что его сложно понять.

— Скажи это Колин, — мрачно отвечает Кристофер. — Она внутри.

Драстен изумленно смотрит на него.

— Ты позволил ей сегодня прийти? И она уже внутри аббатства? Как?..

— Ради спасения Кристиана от Карги нам нужна вся возможная информация, до которой мы сможем дотянуться. Эти женщины знают Светлых почти так же хорошо, как мы, а Невидимых еще лучше. Колин присоединилась к новым ши-видящим неделю назад, чтобы войти в аббатство и просмотреть их архивы.

— К новой группе? Как? — требую я ответа. — Она же не ши-видящая.

— И ты это позволил?! — взрывается Кейон.

— Не ори. Нас услышат, — предупреждаю я.

— Милая, они открыли нам главные ворота, — говорит Фейд. — Они знают, что мы здесь. Это западня. Помни об этом.

Отец Кристиана фыркает.

— Попытайся как-нибудь ее остановить.

— Или она тоже?.. — не отстаю я.

— Что? — рявкает он.

— Ши-видящая.

— У нее есть другие… умения.

— Какого дьявола тянется за тобой этот табор Невидимых, девочка? — интересуется Драстен. — Вначале я думал, что их отчего-то влечет ко всем нам, но как только Бэрронс от тебя отходит, они облепляют тебя, как слепни. Есть что-то, что нам бы стоило о тебе узнать?

Семь мужских голов снова поворачиваются в мою сторону.

— Мак сказала, что это призраки Невидимых, которых она убила, — произносит Дэйгис.

— И это был даже не призрак правды, — сухо отвечает Риодан.

— Ой, да заткнитесь вы все, — сердито говорю я, снова пододвигаясь поближе к Бэрронсу, чтобы отвоевать немножко личного пространства.

К аббатству мы продолжаем шагать в молчании.

— Так у нас есть план? — спрашиваю я опять через пару секунд.

— Войти в главную дверь и попасть внутрь, — отвечает Бэрронс.

— Это не план. Это самоубийство.

— Нас малость сложно убить, — говорит Фейд.

— Да, некоторых сложно, — подчеркиваю я. — Но я не уверена, что Келтары с такой же легкостью…

Я прикусываю язык, потому что все четверо шотландцев пронзают меня убийственными взглядами.

Очевидно, я только что подвергла сомнению их мужественность, хотя на самом деле всего лишь попыталась напомнить своей команде, что у второй команды нет тех же карточек на «Жизнь после Смерти».

— Так зачем, говоришь, ты ее привел? — уточняет Дэйгис.

— Затем, что как только Мак узнает план, она будет так же полезна, как и все мы, — отвечает Бэрронс.

— Поэтому было бы неплохо этот чертов план узнать, — ворчу я.

— К тому же мы сможем использовать ее Невидимых в качестве щитов, — добавляет Бэрронс.

Вот черт, а вот об этом я не подумала.

Главная дверь, которая однажды была сделана из дерева, усиленного сталью, теперь нависает над нами темным полированным обсидианом, покрытым древними рунами, которые я уже раньше видела.

Под аббатством, в комнате, где заперт Круус.

Дверь беззвучно открывается.

Я двигаюсь вперед и останавливаюсь на пороге, глядя внутрь, чтобы оценить территорию, прежде чем поставить ногу на минное поле.

Семеро мужчин проходят мимо меня, звук их шагов эхом разносится над каменным полом. Я тороплюсь их догнать. Ну, почти тороплюсь. Я немного медлю, наслаждаясь их бесстрашием, целеустремленностью, которая не перестает расправлять их плечи, и это усиливает мою решимость. Я сумею допрыгнуть до планки, которую эти мужчины подняли довольно высоко. У каждого из них есть свой внутренний демон. Но они справляются.

Я тоже справлюсь.

Холл оказывается большим и прямоугольным, потолок поддерживают балки. В трех стенах из четырех пылают камины, каждый размером с небольшую спальню, и пышут жаром в и без того теплое помещение.

Диваны поблекли и выцвели от времени, на них — вручную сделанные подушки и вязаные покрывала, полы покрыты древними коврами, на стенах висят антикварные гобелены. Стулья составлены у столов, на которых лежат раскрытые книги и стоят запотевшие бокалы с прохладительными напитками.

Зал пуст.

— И куда все, к черту, подевались?! — рычит Дэйгис.

— Тихо. Кто-то идет, — говорит Бэрронс.