– Год тому назад, я, так же точно как теперь маркиз де Сент-Эллис, был растянут на скамье и связан, – объяснил Гуго принцессе; – как и он, я был бледен; как и он, я звал на помощь! Я просил, я умолял – ничто его не тронуло: ни моя молодость, ни то, что я был совершенно прав! Я тогда еще сказал ему: «Лучше убейте меня! а не то я отмщу вам!» Он мне ответил: «попробуй!» Вот я и попробовал, и мщу теперь за себя!
– Понимаю, – сказала принцесса.
Между тем маркиз отчаянно бился, пытаясь освободиться от веревок; но никакие усилия ему не помогали. Он испустил хриплый крик.
– Вы тогда подали сигнал против меня, маркиз; теперь я подам против вас.
Принцесса подошла к Гуго и сказала:
– Я провела ночь под его крышей; неужели вы не дадите женщине права просить за своего хозяина?
– Все права за вами, без сомненья; но я – обязан выполнить долг…. защитить честь опозоренного имени!
– Вот еще эта деревенщина толкует о своем имени! – прохрипел маркиз.
Гуго вынул из-под платья спрятанную шпагу и, подняв руку, сказал:
– Бери свой хлыст, Жаклен!
Жаклен засучил рукава и схватил хлыст.
– Хочешь сто пистолей? – крикнул маркиз.
– Нет!
– Хочешь пятьсот, тысячу, десять тысяч?…
– Ничего! удар за удар. Отсчитай ему ровно двенадцать, Жаклен.
Холодный пот лил с лица маркиза.
– Поднимай руку! – крикнул сын графа Гедеона. – Смотри, Жаклен, я начинаю…. готов ты?
– Готов!
– Ну, так бей, да посильней!.. Раз!
Но в ту самую минуту, как хлыст свистнул в воздухе и уж опускался на голые плечи маркиза, Гуго взмахнул шпагой и разрубил хлыст пополам над самыми плечами.
Ропот негодования раздался между молодыми людьми.
– Стой! – крикнул Гуго сильным голосом.
Все замолчали.
– Теперь, развяжите его.
Товарищи Гуго замялись.
– Клялись вы мне, да или нет, слушаться меня во всем? и разве дело до сих пор шло дурно? Повинуйтесь же!
Веревки упали одна за другой. Маркиз вскочил на ноги.
– Шпагу мне! – крикнул он.
– Вам шпагу? а зачем это?
– Чтоб убить тебя!
Гуго холодно поклонился.
– А! так вы согласны драться с такой деревенщиной, как я? И вы правы, маркиз, потому что моя кровь стоит вашей.
И между тем как Коклико, по знаку Гуго, взял шпагу маркиза и подал ему, Гуго продолжал:
– Вы сейчас спрашивали, как меня зовут, принцесса. Не угодно ли вам прочесть эту бумагу, и прочесть громко? Не мешает, чтоб маркиз знал, кто я такой, прежде чем мы скрестим наши шпаги.
Взглянув с любопытством на того, кто так почтительно опять склонялся перед ней, принцесса Леонора посмотрела на бумагу, вынутую молодым человеком из кармана. Лицо её осветилось радостью.
– Ах! я знаю, что судьба создала вас дворянином! – сказала она. Она женщина и не могла ошибиться!
И звонким голосом она прочитала следующее:
– А теперь становитесь, становитесь, же скорей!.. маркиз, у вас ваше имение, а у меня имя…
– Чорт возьми! я хочу еще и твоей крови!
Маркиз стал в позицию, но Гуго остановил его знаком и, обратясь к своим товарищам, сказал им повелительным голосом.
– Бой как следует! и никто не смей тронуться с места хотя бы я упал – ни ты, Коклико, ни ты, Жаклен!
– Хорошо! – сказала принцесса.
Кадур подошел поближе и, скрестив руки под бурнусом, огненным взором смотрел на Гуго.
– А тебя, подлый раб, я сейчас велю запороть до смерти! – крикнул маркиз.
Но Гуго выпрямился:
– Теперь – раздайтесь!
В ту же минуту послышался звон оружия. Обе шпаги встретились и столкнулись. У Гуго была в руке та самая, которой отец его, граф Гедеон, убил барона де-Саккаро. На клинке были еще видны пятна крови.
Оба клинка, казалось, дышали страшной жизнью: они искали друг друга, избегали и встречались с отрывистым и звонким ударом.
Маркиз надеялся сначала легко сладить с молодым графом, но скоро понял, что перед ним противник нешуточный, и стал сам гораздо внимательней. Но как ни быстро он действовал шпагой, конец во всякий раз встречал другую, уже отведавшую человеческой крови. Гуго хладнокровно, совершенно владея собой, как было когда-то перед Бриктайлем, щупал своего противника. С быстротой молнии, в одну секунду он обвил клинок маркиза и обезоружил его.
Коклико поднял шпагу и подал ее маркизу.
– Продолжайте, маркиз; это ничего! – сказал Гуго.
Маркиз явственно расслышал шепот и подавленный смех зрителей и кинулся с яростью на противника.
– Вы открываетесь, маркиз, берегитесь! – продолжал Гуго.
И в другой раз, обвив его шпагу с неодолимой силой, он отбросил ее в самый угол залы.
Маркиз бросился за ней, как волк, но Коклико уже опередил его и опять подал ему шпагу, держа, ее рукояткой вперед.
Бой возобновился жестокий, упорный, молчаливый. Глаза маркиза горели, как уголья; зубы были стиснуты за бледными губами. Вдруг, и в третий уже раз, шпага его полетела прочь из рук.
