Когда прозжаго привели въ фехтовальную залу, онъ показалъ себя мастеромъ владть и шпагой и кинжаломъ. Онъ осыпалъ Гуго ударами, но и самъ получилъ нсколько такихъ, которые его удивили. Лицо у него разгорлось.
— Какъ! вскричалъ онъ, вотъ первый разъ случается, что воробей клюетъ сокола!
Онъ началъ снова, но сердился и тмъ самымъ терялъ выгоды своего превосходства надъ молодымъ ученикомъ. Ударъ концомъ прямо въ грудь привелъ его въ бшенство. Гуго, въ восторг отъ своей ловкоcти, не могъ скрыть этого.
— Еслибъ у меня въ рукахъ была добрая шпага, вмсто этой дряни, воскликнулъ его противникъ, ты бы не-то заплъ, молодой птушокъ!
— А зачмъ же дло стало? возразилъ Гуго, разгорячась тоже и оба ужъ бросились было къ оружію, висвшему на стн.
— Полно! довольно! крикнулъ Агриппа громкимъ голосомъ.
Оба повиновались. Агриппа пропустилъ Гуго впереди себя и вышелъ, а за ними пошелъ великанъ, рыча какъ собака, у которой отняли кость.
Агриппа привелъ его въ нижнюю комнату и предложилъ закусить. Солдатъ осушилъ залпомъ два или три полныхъ стакана; широкій ротъ его раскрывался, какъ пропасть, и вино исчезало въ немъ, какъ въ колодез. Въ промежуткахъ между стаканами изъ него вырывались проклятія.
— Дло плохо, подумалъ Агриппа, и сдлалъ знакъ Гуго, чтобъ онъ ушелъ.
Мальчикъ вышелъ, какъ ни въ чемъ не бывало. Агриппа, въ свою очередь, объявилъ, что долженъ кое-чмъ распорядиться, и тоже ушелъ. Онъ хотлъ послать кого-нибудь на деревню за помощью и попросить графиню, чтобъ она не выходила изъ своихъ комнатъ.
Оставшись одинъ, великанъ, все еще сердясь на послдній ловкій ударъ мальчика, отворилъ окно, чтобъ подышать свжимъ воздухомъ. Онъ увидлъ, что Гуго проходитъ по двору и, выпрыгнувъ изъ окна, побжалъ къ нему. Услышавъ стукъ его толстыхъ сапогъ по твердому песку, Гуго обернулся и подождалъ.
— Вы отъ меня ушли, пріятель, сказалъ рейтаръ, а къ этому, клянусь честью, не привыкъ капитанъ, Бриктайль. За вами дв игры!
Онъ засмялся. Гуго смотрлъ на него, не говоря ни слова. Вдругъ, перемнивъ тонъ, великанъ сказалъ ему:
— У васъ прехорошенькій перстень…. Можно посмотрть?
Гуго протянулъ руку доврчиво. Бриктайлъ схватилъ ее, живо сорвалъ перстень и, полюбовавшись немного его блескомъ на солнц, надлъ себ на палецъ.
— А вдь какъ-разъ въ пору, не правда-ли? Спасибо!
Сынъ графа Гедеона мгновенно поблднлъ.
— Вы толкуете еще о вжливости, вскричалъ онъ, а сами-то какъ поступаете?
Бриктайль пожалъ плечами.
— Да вдь, еслибъ я у васъ попросилъ этотъ перстень, — все равно вы бы мн его отдали?
— Разумется, нтъ!
— А вотъ потому-то я и взялъ его самъ — Хотите получить назадъ, попробуйте сдлать то-же.
Гуго, вн себя, бросился на бандита. Но Бриктайль этого ожидалъ и навязывался на ссору; онъ съ такой силой сжалъ его въ своихъ длинныхъ рукахъ, что у Гуго кости затрещали. Обезумвъ отъ боли, онъ до крови укусилъ великана за руку,
— А! волченокъ! крикнулъ Бриктайль, выпустивъ его.
Онъ выхватилъ изъ ноженъ свою шпагу; Гуго схватилъ попавшуюся на земл палку и ждалъ его твердо. Первымъ же ударомъ Бриктайль разрубилъ пополамъ эту палку; онъ и не думалъ остановиться, какъ вдругъ дв злыхъ собаки бросились изъ глубины двора съ лаемъ и раскрытой пастью. Бриктайль едва усплъ отскочить назадъ.
— Бери, драконъ! хватай Фебея! кричалъ Агриппа появляясь вдали съ мушкетами.
Бриктайль отступалъ, удерживая шпагой страшныхъ псовъ, которые не отставали не кидались на него, какъ бшеные. Уже плащъ, которымъ онъ обмоталъ себ лвую руку, былъ въ клочкахъ, и онъ чувствовалъ у себя на ногахъ горячее дыханье собакъ, но, увидвъ за собой дерево, онъ отчаяннымъ скачкомъ вспрыгнулъ на втку. Драконъ и Фебея бгали съ воемъ кругомъ дерева, поднимались на стволъ передними лапами и красными глазами грозили еще солдату.
Агриппа въ одну минуту побжалъ къ нимъ.
— А если я вамъ раздроблю голову изъ этого мушкета, разв я буду не правъ? крикнулъ онъ Бриктайлю сердитымъ голосомъ….Будь вы на моемъ мст, вы бы такъ и сдлали!… Но вы — мой плнникъ…. Я лучше подожду…. Когда-нибудь да прійдется жъ вамъ сойти внизъ.
Стоя на большой втк, Бриктайль смотрлъ вокругъ, куда бы бжать, откуда бы защищаться; ничего кругомъ, кром голаго ровнаго двора, а подъ деревомъ дв собаки, не спускающія съ него глазъ. Вздумай онъ соскочить — и въ ту же минуту ихъ крпкія челюсти вопьются ему въ шею.
— Громъ и молнія! вскричалъ онъ.
— Попались, возразилъ Агриппа…. надо сдаваться.
— На какихъ условіяхъ?
— Прежде всего — вотъ этотъ перстень, что вы украли.
— Просто шутка!… Я съ тмъ и взялъ его, чтобъ отдать назадъ… Вотъ онъ.
Онъ снялъ съ пальца перстень Гуго и бросилъ въ шляпу Агрипр.
— Теперь — вашу шпагу и вашъ кинжалъ.
— А если я поклянусь вамъ, что не пущу ихъ въ дло?
— А я буду гораздо покойнй, когда шпага и кинжалъ не будутъ больше у васъ въ рукахъ.
Бриктайль прикусилъ себ губы и, обратясь къ Гуго, который смотрлъ на всю эту сцену, сложивъ руки, спросилъ его:
— Что вы на это скажете? я увидлъ гербъ на вашемъ перстн и принялъ васъ за дворянина!
— Именно потому, что я дворянинъ, я и вижу, что вы не дворянскаго рода.
